— Ах ты, паразит! — она стукнула меня кулаком в грудь. — Разве так нужно отвечать девушке?
— А как? — удивился я. — По-моему, я только что сказал, что ты у меня одна, и менять это положение дел я не собираюсь.
— Дурак, — сказала она.
Я притянул её к себе, запечатал рот поцелуем, и на какое-то время окружающий мир исчез для нас обоих.
Такеру Ломбарди я позвонил через день после выхода интервью в «Комсомолке».
Позвонил в редакцию «Сан-Франциско кроникл», другого телефона у меня не было.
В девять вечера по московскому. Учитывая разницу во времени, в Сан-Франциско было одиннадцать часов утра. Или 11 a. m. как обозначается у них.
Звонил из квартиры родителей и уже не в первый раз подумал, что мне нужно какое-то рабочее место. Жизнь ускорялась и в то же время более-менее организовывалась. Мне уже не приходилось мотаться, как угорелому зайцу, по чужим кабинетам, проектным институтам, заводским и фабричным цехам."
"А вот директора и начальники всевозможных рангов, наоборот, всё чаще хотели со мной встретиться по тем или иным вопросам.
Почему я должен к ним бегать? Пусть они бегают ко мне. Заведу часы приёма, длинноногую секретаршу… Отставить длинноногую, Кристина не поймёт. Да и сам не хочу. Пусть будет в возрасте, но умелая, исполнительная и знающая. Кофе, чай, бутерброды, опять же. Всё, как у людей. Триста знаков в минуту на пишущей машинке, не меньше. Можно даже без беломорины во рту, хриплого голоса и красной косынки в ящике стола.
Хотя этот образ мне и нравится. Создатель, когда уже у меня руки дойдут до персонального компьютера с печатным устройством? Целых три союзных министерства: электронной промышленности, радиопромышленности и промышленности средств связи вместе с Государственным комитетом Совета Министров СССР по электронной технике и профильными институтами тормозили в этом вопросе, как начинающий лыжник на крутом горном склоне.
А ведь я насовал им прогрессивных идей и, вроде бы, расписал, как и что нужно делать. Нет, всё равно тормозят. С одной стороны, понятно — микроэлектроника в СССР развита плохо. Даже, можно сказать, хреново. У нас телевизоры до сих пор на лампах выпускаются, транзисторы через один в брак уходят, а экспериментальные микропроцессоры только-только начали появляться в единичных экземплярах. Какие уж тут компьютеры… Ничего.
