Чужак из ниоткуда-3 читать онлайн

Звонок директору обсерватории, который я сделал, вернувшись в гостиницу, подтвердил всё, что сообщил Борис Натанович. Владимир Алексеевич продиктовал мне подробные координаты предполагаемой системы двойной звезды и заверил, что в ближайшее время астрономы проверят её фактическое наличие или отсутствие.

— Могу подключить крымских коллег, если нужно, — сказал он. — Дабы ускорить процесс.

— Это хорошая мысль, — согласился я. — Подключайте, Владимир Алексеевич. В долгу не останусь.

Я знал, что говорил, и директор Пулковской обсерватории тоже знал, что говорил я.

Человек с моими связями мог здорово помочь обсерватории с новейшим оборудованием или любыми иными проблемами, которые всегда хватает.

Потом был Эрмитаж, где я в очередной раз дал себе слово приехать в Ленинград ещё неоднократно; Петропавловская крепость; Васильевский остров; вечер, ужин в ресторане и крепкий сон без сновидений. Утром двадцать третьего апреля я проснулся, позавтракал, погулял по городу напоследок (Летний сад и окрестности). В двенадцать часов мы выписались из гостиницы, и комитетская «волга» отвезла нас в аэропорт.

Рейс 2520 Ленинград-Москва, время отправления объявили без задержки. Всё тот же, уже ставший чуть ли не родным, Ту-104 принял нас внутрь. Пассажиров, как я определил на глаз, было не слишком много, человек пятьдесят — половина от полной вместимости самолёта. Две улыбчивые стюардессы направляли всех во второй и третий салон. Вероятно, это было как-то связано с правильным распределением. Второй так второй.

Мы уселись в четырнадцатом ряду, и ровно в четырнадцать двадцать пять самолёт, разогнавшись, поднялся в воздух.

По привычке, которая за последнее время приобрела такой же необходимый характер как силовая разминка и чистка зубов по утрам, я присматривался к аурам пассажиров. Начал ещё на трапе, в салоне продолжил. Поначалу всё казалось нормальным — тревожные тёмно-фиолетовые оттенки и разводы, возникающие тут и там легко объяснялись естественными опасениями перед полётом. Обычное дело.

Но затем я обратил внимание на ауру пассажира, усевшегося перед нами в тринадцатом ряду. Поначалу светло-красная и даже местами розовая, с каждой минутой она темнела, и через несколько минут после взлёта в ней появились грязно-бурые пятна, пронизанные почти чёрными шевелящимися прожилками, напоминающими щупальца.

Очень нехороший признак.

Очень.

Этот человек не боялся полёта. Он был психически болен.

Болен, напряжён донельзя и одержим какой-то навязчивой мыслью.