На самом деле — такие предосторожности предпринимались потому, что просто никто не знал — что ждать от того, что должно здесь произойти сегодня.
Генерал Первез Мушарраф и в самом деле прибыл на объект, для того, чтобы лично присутствовать при запуске проекта Аль-Исра. Его конвой состоял из трех черных бронированных Мерседес-600, шести Тойот ЛандКруизер и трех грузовиков с солдатами охраны. У внешнего периметра — конвой разделился, внутрь проехали один за другим три Мерседеса, новейшие, обтекаемые, чем-то похожие на глубоководных рыб.
Машины охраны остались на внешнем периметре — не потому, что внутри было так уж безопасно, им просто не хватало места для стоянки внутри комплекса. Там и так было — достаточно лимузинов, на открытие проекта собрались не последние люди Пакистана."
"Когда сопровождаемый телохранителями личной охраны Президент вошел внутрь — зал забурлил. Кто-то бросился к нему, желая продемонстрировать преданность и заслужить право показать президенту объект, как бы принимая на себя славу творца этого воистину чуда.
Другие так же демонстративно остались в стороне, они группировались рядом с бывшим начальником ИСИ, межведомственной разведки Пакистана генералом Хамидом Гюлем и бывшим министром внутренних дел, генералом Асадуллой Бакаром. Люди, которые собирались вокруг них — были прямо связаны с Талибаном, с Аль-Каидой с иными структурами Исламского джихада и делали все для дестабилизации обстановки в соседнем Афганистане. Контактировали они и с армейскими структурами Китая, причем намного плотнее, чем того хотелось бы Президенту страны.
Но если он, будучи в девяносто девятом году начальником Генерального штаба обладал достаточными силами и полномочиями для того, чтобы свергнуть начисто прогнившую «демократическую» власть и стать диктатором — то сейчас, будучи полноправным главой государства, он не мог ничего сделать ни с Гюлем, ни с Бакаром, ни с другими группировавшимися с ними людьми. Потому что за ними — стоял Китай, стояли значительные силы в армии и почти вся разведка.
А так же — почти весь народ: нельзя было забывать, что в девяносто первом этот народ разграбил и сжег посольства США в Исламабаде. Генерал Мушарраф свой путь выбрал, он придерживался ориентации на США — но он отчетливо понимал, что в стране таких как он, искренних сторонников этого пути — едва ли наберется сотня.
Первым у президента оказался нынешний начальник ИСИ, генерал-лейтенант Афшак Первез Каяни.
