Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Разумеется, со временем в чисто мужской компании в застольном разговоре каком-нибудь выяснялось, что девушка Полина говорила одно и то же каждому из претендентов, но уже сложились совсем иные обстоятельства, у каждого появились дамы, и мужики либо посмеивались над этим открытием, либо шляпу снимали перед ее находчивостью.

Совсем недавно, буквально пару месяцев назад, произошел показательный случай. Полина ждала заказчицу в кафе, пила кофе, и вдруг ее кто-то окликнул:

– Полина?

Она оглянулась и узнала мужчину, сидевшего через несколько столиков от нее, он встал и подошел к ней.

– Полина Юдина, – довольным тоном произнес он.

– Здравствуй, Володя, – поздоровалась девушка.

Володя Кузьмин учился с ней в одной школе на год старше и тоже не избежал участи влюбиться в Полину и добиваться ее расположения.

– Можно? – спросил он, указывая на свободный стул за ее столом.

– Конечно, – улыбнулась она ему.

Он сел, тут же подошедший официант перенес со столика Володи его заказ и газету, которую он читал, все-таки они находились в очень известном и дорогом кафе с прекрасным обслуживанием.

– Если бы ты знала, как часто я тебя вспоминал, – вздохнул ностальгически Кузьмин.

– Надеюсь, добрым словом, – усмехнулась Полина.

– Им самым, не сомневайся, – подтвердил он и вдруг оживился: – А знаешь, Поля, ты же мне всю жизнь изменила, когда сказала, что я особенный и уникальный. До этого нашего разговора я был обычный пацан, ничем не выделявшийся из общей массы, учился с четверки на тройку, ленился, ни черта не хотел делать, только в комп играть.

Но ты так это сказала, так сильно, проникновенно, что я поверил. Ночь не спал, все думал: неужели это так, и сам себе отвечал – но она же заметила это во мне, значит, так и есть на самом деле. И потом твое особое доверие про семейные обстоятельства. И так я этим проникся, тем, что я особенный и уникальный, что начал с этим жить. И вдруг оказалось, что во мне есть способности, и я запросто наверстал все упущенное и начал зарабатывать пятерки.

Ну и что, думалось мне, правильно, я же уникальный. И совершенно спокойно, представляешь, поступил в Высшую школу экономики, чем только укрепился во мнении о своей особенности. И экзамены сдавал на раз-два, никогда не волновался: я же особенный! А потом в научную группу записался, и наша группа взяла грант, а заявку составлял я. И никто не верил, что нам дадут, я уверен был, что дадут, особенный же.