Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Спасибо, леди Каннингем, но я обещал супруге обернуться одним днём, — ожидаемо отказался тот. — Поэтому прошу меня извинить.

Мы распрощались. Врач уехал, а я, проведав Райли, распорядилась, чтобы в кабинет принесли чай, и уселась за осточертевшие бумажки."

"Помимо всего прочего, Тротвилль сказал, что если не будет осложнений, то рану можно будет зашить примерно через неделю. Предлагал снова вызвать его, однако я считала, что Этельберт справится не хуже. А после того как швы будут наложены, можно будет немного выдохнуть и всё-таки устроить этот злосчастный праздник, который я всем обещала и которому уже сама была не рада.

— Сместится дня на три, — решила я, глядя на календарь.

Со вздохом достала из ящика письменного стола стопку чистых приглашений и вывела на первом: «Третьего аугустуса сего года леди Каннингем приглашает вас…»

Глава 99

Вторая ночь прошла относительно спокойно, и большую её часть я благополучно продремала в кресле.

Отчего утром, естественно, чувствовала себя ржавой развалиной, а не благородной леди, и Райли не мог этого не заметить.

— Не нужно со мной сидеть, — неизвестно в какой по счёту раз попытался внушить он. — Я прекрасно могу оставаться один, а для чего-то срочного есть колокольчик и прислуга.

— Да-да, — покивала я и, как вчера, наклонилась к нему. — Держись за меня. Пришло время утренних процедур.

На лице Райли отразилась короткая борьба, однако фирменное «Я сам» отступило перед трезвой оценкой собственных возможностей.

Насупившись, он обнял меня за шею, и, услышав, как сбилось его сердце, я вдруг осознала ещё одну немаловажную причину принять помощь. Лукаво улыбнулась сама себе — ну, хотя бы поэтому будешь меня слушаться, пока болеешь, — и приобняла его за пояс.

— Осторожненько встаём.

Мы медленно поднялись с кровати и побрели к столику с принадлежностями для умывания.

Несмотря на видимость, что фраза Райли о колокольчике и прислуге благополучно прошла мимо моих ушей, задумалась я над ней всерьёз.

В самом деле, сегодня он наваливался на меня куда меньше, да и выглядел бодрее. Температура, конечно, не спала, но с незажившей раной она и должна была оставаться субфебрильной. Я, в принципе, могла выдержать и третью ночь в кресле, но зачем совершать подвиг, без которого можно обойтись? И потому, когда в замок приехал Этельберт, я после осмотра и перевязки поинтересовалась, насколько разумно было бы оставить раненого на ночь одного.