Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Закрыть глаза на цвет и фасон: вкус — дело глубоко личное. Неспособность дубленки сгибаться в любом направлении хоть и создавала неудобство при движении, но также не была смертельной — не аэробикой же в ней заниматься. Но что абсолютно представить было невозможно, так это того сумасшедшего, который согласится купить зимнюю вещь с рукавами чуть ниже локтя.

Лева, преодолев отвращение, дотронулся до мехового чудища, понюхал, робко потянул за рукава — не растягиваются ли? Но рукава оставались все той же шокирующей длины.

— Что это? — осипшим от горя голосом спросил он товарища.

— Дубленки, — неуверенно ответил тот.

— Вижу, — взорвался несостоявшийся бизнесмен. — Позволь спросить, для кого? Для члена общества давших руки на отсечение?! Ты куда смотрел, когда их брал? Себе в жопу? Что прикажешь теперь с ними делать?"

"— Придумаем что-нибудь, — робко пискнул Вася, — в Москве чего хочешь продать можно, подумаешь, двадцать дубленок. Да у нас их с руками оторвут, — неосторожно обмолвился он.

— Я тебе, козлу, самому руки оторву! Короче, ищи покупателя где хочешь, но через неделю деньги должны лежать на столе.

На этом деловые переговоры были окончены, и каждый пошел со своим горем дальше. Пню ясно, что ни через неделю, ни через две Лева денег не увидел.

Судьба дубленок сложилась следующим образом: одну забрал себе Вася, в «отопительных» и рекламных целях, вторую — его приятель, лишенный стипендии и родительской поддержки. Оставшиеся восемнадцать штук унесли две мрачные личности, у которых Карпухин имел неосторожность занять полторы тысячи долларов.

Кредиторы, брезгливо морщась, затолкали негнущийся мех в багажник, нецензурно выругались и, пообещав в следующий раз набить морду, уехали.

Вася не стал дожидаться ни их, ни Левиного визита, собрал пожитки и навсегда исчез из студенческого общежития.

Получив столь предательский удар в спину и окончательно потеряв веру в человечество, Либерман пустился во все тяжкие. Он торговал сибирским кедром, сингапурскими компьютерами и неведомой красной ртутью.

На сделку века — продажу двух подводных лодок — приехало восемь человек посредников: разного пола, возраста и национальности, все в деловых костюмах того времени от фирмы «Адидас».

Через полчаса оживленных переговоров выяснилось, что покупателя среди них нет и, вероятно, никогда не было, первый хотел купить для восьмого, таким образом, замкнув круг. Выругавшись и на всякий случай обменявшись телефонами, они разъехались для поиска новых сделок.