Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Соня напряженно рассматривала незнакомку. При первых же нотах лицо той прояснилось, она улыбнулась и начала подпевать. Принцесса прижала дочь к себе и разрыдалась.

Даша шмыгнула носом:

— Подполковник, дайте платок.

— Еще чего, — проворчал тот, — потом сопли твои стирать. Можешь вытереть этим, — он протянул ей обрезки своего роскошного шелкового галстука.

— Что с ним случилось? — удивилась она.

— Эти болваны, когда надевали наручники на твоего муженька, вместо того чтобы просто развязать мой лучший галстук, взяли и разрезали его.

А он стоит больше, чем моя трехмесячная зарплата. Таких всего несколько штук. Ручная работа. — Подполковник раздраженно отбросил лоскуты.

— Ну и шмоточник ты, Полетаев. Как баба, ей-богу! — Даша отвернулась от скульптурной композиции «Мать и дочь». — Вон Соньке пиджак порвали, тоже небось хорошая вещь, а не рыдает, как ты.

— Я, Рыжая, с тебя за него еще вычту! — возмутилась Либерман. — Мало того что я едва от страха не умерла в дурацком шкафу, так потом эти бугаи меня чуть не убили.

— Но ты узнала голос?

— Чей?

— Ну, того человека, который убил Леву?

Соня перестала осматривать порванный карман, подняла голову и с ненавистью уставилась на Дашу:

— Рыжая, ты как была с придурью, так и осталась! Посмотри, на каком расстоянии находится этот шкаф от того места, где вы сидели. И потом, он сделан из настоящего дерева и забит одеждой. Я вообще ничего не слышала до тех пор, пока ты не подошла к нему вплотную и не сказала, что сейчас начнут стрелять!

Полетаев сдержанно фыркнул, но через секунду упал в кресло и принялся хохотать.

— Дашенька, молись Богу, чтобы твой муж действительно оказался виноватым.

— Так это был твой муж? — еще больше разозлилась Соня. — Чего еще от тебя можно было ожидать!

— Подождите! — закричала Даша. — Если Светка не убила свою сестру, то кто же тогда убил ее саму? Она, получается, действительно отравилась?

Все вопросительно посмотрели на Ирену.

Глава 30

Ирена зашла в ванную комнату и открыла краны. Шум льющейся воды заглушал остальные звуки, создавая иллюзию изолированности от внешнего мира. Она присела в низкое плетеное кресло и задумалась.

Разговор с матерью почти развеял ее сомнения, но перед глазами по-прежнему стояло лицо девушки, похожей на нее как собственное отражение. Ирена встала, подошла к зеркалу и включила над ним свет.