Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Меня знакомить! — воскликнул сэр Джулиус с преувеличенным изумлением. — Надеюсь, что нет! Камилла, моя дорогая, вы выглядите очаровательней, чем когда-либо.

— Благодарю вас! Знаете, я уже начинала бояться, что никто этого не заметит.

— Дорогая леди, я не могу поверить, чтобы кто-нибудь был так слеп! Будь я чуть-чуть помоложе, я бы… А, миссис Карстерс! Вот поистине удовольствие! Мы встречаемся как раз кстати. Я только что прочел блестящий доклад одного известного джентльмена из Вашингтона — совершенно блестящий, даю вам слово.

Ваш супруг делает там большое дело. Он просто удивил нас всех.

— Меня он не удивил, сэр Джулиус, — прервала его миссис Карстерс с некоторой резкостью. — Я давно знаю, что у него лучший финансовый ум в парламенте — в стране, могу сказать, даже если…

— Даже если — э? — Хорошее настроение сэра Джулиуса нисколько не нарушилось. — Даже если — скажем так — известное лицо является министром финансов, а мистер Карстерс — нет? Не беспокойтесь, его час придет. Всякому овощу свое время, и все мы смертны.

Скажите ему, чтоб он не проявлял нетерпения. Это золотое правило политиков.

Что-то очень похожее на смешок донеслось из оконной амбразуры, и сэр Джулиус быстро повернулся в ту сторону.

— А, Роберт! — сказал он явно более холодным тоном. — Я не заметил вас там, у окна. Здравствуйте.

— Здравствуйте, — ответил Роберт так же холодно.

— Вы, по-видимому, только что приехали?

— Да, у меня вчера была важная встреча в Лондоне.

— Понятно. Лига свободы и справедливости, по всей вероятности?

— Допустим, что так.

А разве вас это касается?

— Я думаю, что в нашей стране это касается каждого мыслящего мужчины и каждой мыслящей женщины, которые думают о демократии.

— А я думаю, что то, что вам угодно называть демократией…

— Камилла, по-моему, вы не знакомы с доктором Ботвинком, — прервал начавшееся препирательство спокойный голос лорда Уорбека. — Он так любезен, что не жалеет своего времени на наш архив. Доктор Ботвинк, позвольте представить вас леди Камилле Прендергест… миссис Карстерс… мой сын Роберт.

С сэром Джулиусом вы уже знакомы. А теперь мы, кажется, все в сборе. Непохоже, чтоб кто-нибудь еще забрел к нам в такой день, как нынешний. Задерните портьеры, Бриггс. Камилла, ты разольешь чай?

Напряжение разрядилось. Пока Камилла, заваривая чай, возилась с монументальным серебряным чайником, который Бриггс счел подходящим для данного случая, ей вспомнился полузабытый детский стишок:

Поставили чайник, и мало-помалуВсе счастливы стали опять.