Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поэтому, отбивая набеги людоловов, думайте и над тем, чтобы возвращались наши люди в тот край, обживали его и сохранили его для наших потомков… А это можно сделать только тогда, когда там будет военная сила, способная защитить народ. Из шестнадцати казачьих полков, которые были на Правобережье при Богдане, теперь не осталось ни одного… Я посылал туда Палия, Самуся, Искру и Абазина с небольшими отрядами запорожцев… Так пускай кош помогает им и оружием, и порохом, и оловом, и людьми, и продовольствием, ибо они там начали великое дело.

Поклянитесь, что Сечь будет для них опорой и пристанищем в грозные времена! Что Сечь всегда будет помогать — явно ли, тайно ли — этим назначенным мною полковникам в их многотрудных деяниях по возрождению правого берега!

— Клянёмся! — хором ответили старшины и остальные казаки.

— Прослышал я, что турки устанавливают медные столбы на Подолии и в Карпатах, проводят новую границу, отхватывая здоровенный шмат земли нашей, чтобы навеки присоединить её к султанским владениям… Для меня, для вас всех не секрет, что шляхта пока ещё крепко держит в своих руках Волынь и Галицию, мечтает когда-нибудь снова овладеть Правобережьем и всей Украиной… До сих пор, как и при Богдане, со всех сторон нас жмут… Потому, братья, единственное наше спасение — Москва! Она с оружием в руках недавно спасла Левобережье и Киев от разрушения и полной гибели.

В тяжёлых испытаниях, наступавших для нашего народа, единственный верный союзник и брат был и есть народ русский… Вы можете сказать мне: разве не московский воевода Ромодановский заслал тебя в Сибирь?.

. Да, отвечу я. Он, Ромодановский. Это он заковал меня в кандалы, в которых я брёл до самого Иртыша. Но не в этом, братья, суть! Ибо когда я через полгода возвращался оттуда, то не одна и не две, а сотни русских крестьянских семей давали мне приют и делились со мной, наверно, последней скибкой хлеба. Ибо не один и не два, а тысячи московских стрельцов сложили свои головы вместе с нашими казаками в Чигирине и на Бужинском поле, защищая свою и нашу свободу.

Вот что главное в нашей дружбе и в наших отношениях! И этого должны придерживаться все мы!.. Только идя таким путём, мы сможем спасти народ украинский от поголовного истребления, от окончательной гибели, которую уготовили ему лютые недруги его! На том должна всегда стоять Сечь! Иначе страшный вред нанесёт и себе, и всему народу…

— Понимаем, батько! Понимаем! — зашумели казаки.