Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Недопустимо, чтобы в то время, пока мы находимся в состоянии войны с Москвой, в наши северные дела вмешался Ляхистан. Это совсем не в наших интересах. Нельзя допустить объединения этих двух сильных держав! Мы не сможем противостоять им обеим, особенно теперь, когда на западе против нас выступает Австрия! Мудрость нашей политики как раз и состоит в том, чтобы разбить гяурские державы поодиночке, не позволяя им объединяться… Если же гетман Ихмельниски, преследуя свои цели, склонён поддаться Ляхистану или постарается втянуть Ляхистан в коалицию с Москвой, то он заслуживает лютую смерть!

— Выполняя до конца свой долг, мы обязаны сообщить наияснейшему визирю, что гетман утаивает от государственной казны большие богатства.

— Что ага имеет в виду?

— Угрозами и жестокими пытками он вынуждает богатых людей отдавать ему золото, самоцветы и драгоценные вещи… Но ни единого акче, как нам известно, он не передал в казну. Все остаётся в Немирове, в тайниках гетмана, великий визирь.

Это было наиболее уязвимое, самое больное место Кара-Мустафы. Принадлежащее кому-либо другому богатство он воспринимал как личную обиду. Смолоду он отличался властолюбием, которое позднее, в зрелые годы, дополнилось неимоверной жаждой наживы. Именно на почве властолюбия и жадности возникла смертельная ненависть его к паше Ибрагиму, с которым он соперничал и из-за должности великого визиря, и из-за богатств, достававшихся в военных походах.

Поэтому, услыхав такое известие, он загорелся страшным гневом. Какой-то мерзкий гяур — хотя бы и сам гетман! — смеет из-под носа у него, великого визиря, грозы народов, выхватывать лакомый кусок? Это уж слишком!.. Собственно, задела его не столько новость, что Юрий Хмельницкий занимается вымогательством и грабежом, сколько мысль, что здесь можно было самому неплохо поживиться. Он сопоставил оба полученных известия — о пребывании Яненченко во Львове и о набитых золотом и драгоценностями сундуках гетмана, которые в его воображении выстраивались несметными рядами, — и подумал, что этот клад не так-то сложно перенести из тайников немировского разбойника в собственные… Гм, стоящие перед ним два чорбаджия неглупые парни.

Не иначе как их послал ему сам аллах!

Первым порывом визиря было отдать категоричный приказ немедленно изъять все богатства у «князя и гетмана сарматской Украины», но он вовремя спохватился.