Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Релаксирую, пока не начинает остывать вода. Нехотя все же встаю на ноги, начинаю промокать лицо захваченным родным полотенцем. Внезапно раздается изумленное ойканье. Резко опускаю руки и поднимаю глаза: Смешка на пороге с отрезом ткани в руках смотрит на меня как на привидение.

– Что такое?

– Госпожа… у вас там… волос нет!

– Ну и..? – недоумеваю я, вытирая плечи и живот. Надеюсь, здесь за эпиляцию на кострах не жгут?

– А почему? – растерянно шепчет девушка.

– Удалила.

– Как же это? Чем?

– Лазером. Ты чего зашла?

– Я… полотно вытереться принесла.

И поснедать ужо на столе. А что есть лазер?

– Э-м… молнии такие, маленькие только.

– Ой, мамочки! Больно наверное?

– Не больно. Главное – навсегда."

"Надеваю длинную футболку и свежие трусики. Служанка продолжает смотреть на меня как на экспонат. Не сразу доходит, что дикий интерес вызывает белье. Прикидываю, что, судя по одежде и архитектуре, на дворе примерно параллельный 10-12 век, т.е. трусов тут наверняка не изобрели. И у всех все «дышит».

Усмехаюсь и выхожу из купальни. Смешка, как привязанная, семенит за мной, теребя косу. На столе в горнице стоит поднос, на котором миска с чем-то мясным, ломоть хлеба и кружка с горячим.

– Смешенька, присядь. Поговорим, пока я ем, – понимаю, что нужно сразу расставить все точки над «ё».

Девочка неохотно переминается с ноги на ногу, потом осторожно присаживается на край скамьи, блестя любопытными глазами. Мне нужны союзники, а она пока ближняя к телу. И от меня зависит: станет ли она верным союзником или услужливым доносчиком.

– Смеша, я хорошо отношусь к подчиненным. Пока они мне преданы, – отхлебываю горячего взвара.

– Госпожа, я…

– Не перебивай. Все что ты здесь увидишь и услышишь не должно покидать этих стен. Как бы кто не спрашивал.

– Но…

– Прикидывайся дурой, мели ерунду, но ни слова. Ни про меня, ни про мои вещи. Про вещи – отдельный разговор. Я ненавижу, когда их трогают. Поняла?

– А ежели вам одёжу надо будет подготовить? Али постирать?

– Одежду я сложу в сундук.

Ты можешь ею заниматься. А вот то, что лежит в этой сумке – киваю на рюкзак, – трогать нельзя. Тем более выносить отсюда.

– Да, госпожа! Но ежели кто их челядинок княгини…

– Скажешь, что я издалека. У нас за то, что без разрешения трогают чужое – отрубают руку.

– Ой!

– И я это сделаю. Со всяким, кто мои вещи тронет.