Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

При жизни матери скатерть на стол стелилась редко, только в праздники, гости бывали только по особым случаям, и Славка даже не помнил, сколько было скатертей и какого они цвета. Сейчас он с неожиданным удивлением отметил, что они легли в порядке цветов государственного флага. Это придало поминкам какую-то особую торжественность.

Он с трудом заставил себя выпить рюмку водки. Его сразу замутило. Выпивку ребята закупали на оптовом рынке, и ему мерещилась пресловутая таракановка, которой он уже нахлебался до ноздрей, на всю оставшуюся жизнь.

Впрочем, вкус у этой был вполне терпимый, водка чуть сластила, но никакой химией не отдавала. Славка потянулся вилкой за куском жареной курицы, но тут же отдернул руку, словно обжегшись. Перед глазами сразу возник морг и обожженное тело матери на каменном столе. Он подумал, что теперь долго не сможет есть жареного, и мысль эта прозвучала в голове отстраненно, будто чужая.

Вообще было такое ощущение, что все это происходит не с ним, а с кем-то другим. Он, как во сне, видел себя как бы со стороны, все расплывалось перед глазами и очертания предметов слегка двоились, как сквозь слезы.

Может, это и были слезы, только замершие на глазах, на кончиках ресниц? Или замерзшие. Вот так же в горах, когда сильный ветер выбивает из глаз слезу, а она тут же замерзает прямо на ресницах и сквозь нее, как сквозь увеличительное стекло, мир предстает искаженным и расплывчатым…

Он слушал чужие, ничего не значащие слова, что-то говорил сам, механически строя стандартные фразы, принимал сочувственные и ободряющие объятия друзей.

Можно было пойти ночевать к любому из них или попросить кого-нибудь остаться, но Славке захотелось одиночества. Ребята убрали и вымыли посуду, разнесли по соседям взятые на время табуретки, замочили в тазике в ванной испачканную скатерть, расставили по местам столы и ушли.

Почти сразу Славка забрался в постель. Голова от выпитого кружилась, ему казалась, что он падает на пол, и сон не шел. Вечер был удивительно похож на десятки, сотни таких же.

Он лег спать, а мать в третью смену на заводе или на рынке, после того, как вышла на пенсию. Придет под утро и, стараясь не шуметь, будет медленно перемещаться по кухне, тихонько звякать посудой, наливая из термоса чай, чтобы не возиться с чайником. Потом тонкой струйкой пустит в ванной воду, станет чуть слышно умываться…

* * *

Мать очень хотела, чтобы он получил высшее образование, ""стал человеком"".

– А сейчас я кто? – смеялся Славка.