Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Грузовик задом подкатил к высокому сараю из новых досок. В стене открылось квадратное окно, неярко освещенное далекой лампочкой. Послышались негромкие голоса, хлопнули дверцы кабины. Славка не рискнул ворочаться, лежал тихо, чтобы случайно не брякнуть. Из фургона в окно подавали ящики с пустыми бутылками. Это он определил на слух, даже мог сосчитать, сколько раз брякнули, ставя ящик на нижний край окна, точнее, проема.

– Так, сорок ровно, – кто-то невидимый подвел итог и захлопнул створки фургонных дверей.

Проем в стене закрылся, и на некоторое время наступила полная темнота.

Потом включились фары, заскрежетало сцепление, зафырчал двигатель, и Славка снова напрягся, стараясь прилипнуть к гладкой крыше. Но на этот раз поездка оказалась недолгой и более спокойной, если не считать, что пустая стеклотара в частично опустевшем кузове гремела гораздо громче.

Выгружали снова через окно, подогнав фургон вплотную. Только теперь здание было блочное и явно производственного назначения. Потом принялись заполнять кузов готовой продукцией.

Этот процесс оказался гораздо длительней. Славка, подняв голову, попробовал сориентироваться. В четыре ряда горели красные огоньки какой-то вышки. Чуть в стороне светились в два ряда огоньки повыше. Это, надо полагать, были заводские трубы общим количеством три штуки. А вот послышался стук колес железнодорожного состава. Сам поезд видно не было, он прошел где-то с противоположной стороны здания, но, судя по звуку, рельсовый путь лежал совсем недалеко, в полукилометре примерно.

Поэтому все вышки в центре города можно было не принимать в расчет. Близко к железной дороге находилась башня возле междугородной телефонной станции. Она тоже располагалась, по сути, в центре города, рядом с проспектом Ленина, но её можно было наблюдать и с близкой окраины, со стороны озера Шарташ. И заводские трубы тут есть неподалеку.

Славка приподнялся, вытянул руку с растопыренными пальцами, засекая азимут. Мизинец смотрел на башню, указательный на крайнюю левую трубу. Потом он выставил один палец на вытянутой руке.

Палец как раз занимал место между верхними и нижними огнями на трубе. Этих данных Славке было достаточно, чтобы сориентироваться днем и с точностью до десяти метров найти место, где сейчас стоял автомобиль.

Груженый таракановкой фургон двинулся в обратный путь. Славка уже пообвык, приноровился и теперь гораздо увереннее чувствовал себя при крутых поворотах и кренах. Вскоре узнал улицу, по которой ехал – имени командарма Блюхера.