Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я их не видел, но чувствовал покалывание кожи головы и потрескивание.

— Ох ты ж, тётка твоя подкурятина! — он вытер руку о кофту. — Принял тебя, стало быть, камушек.

— Принял камушек?

— Кладенец, — пояснил водитель. — Да ты на себя посмотри…

Я поднял ладони к лицу. Из каждого пальца, из каждой поры на коже сочился золотой свет. Меня словно окутало одеялом из искр, и я догадался, что это светится моя аура. Так сильно, что её видит даже Колян.

А ещё я понял, что «вот это» — специального слова я пока не знал — продолжается довольно давно, с того момента, как я ступил в башню.

Просто нарастало «оно» постепенно, и я намеренно отвлекал себя разговорами — инстинктивно чувствовал, что изменениям не стоит мешать.

Так бывает: процессы которые идут на подсознательном уровне, дают сбой, стоит на них сосредоточиться специально.

Но нужно быть честным: сейчас, в эту самую минуту, я испытывал дикий мандраж. Волнение было таким сильным, что из-за шума в ушах я не слышал собственного голоса. А голос Коляна звучал глухо, словно он пытался докричаться до меня из-за каменной стены.

— Что теперь? — голос чуть не дал петуха. Я прокашлялся и переступил с ноги на ногу.

— Входи, — Колян толкнул дверь.

Сделав осторожный шаг внутрь помещения, я замер. Услышал, как водитель прикрыл дверь — с той стороны.

Вспыхнул внутренний сигнал тревоги, но тут же умолк.

Это всего лишь комната на вершине башни, — стоило осмотреться перед тем как решить, что делать. — Очень похоже на оранжерею: стены и потолок стеклянные, совершенно прозрачные.

И всё видимое пространство заставлено горшками и кадками с живыми растениями.

Меня окутали запахи влажной земли, зелёных листьев и аромат каких-то цветов. Сладковатый и немного тревожный.

Где-то в центре, судя по звукам, журчала вода.

Откровенно говоря, я ожидал увидеть здесь Соболева с Татьяной. Колян упоминал, что Таня должна «подключить» князя к Артефакту, и мне почему-то казалось, что я найду их здесь.

Но я был один."

"Не считая множества растений, в помещении на вершине башни, кроме меня, никого не было.

Раздвинув пушистые ветки пальм, я увидел небольшой рукотворный прудик, в центре которого лежал чёрный прямоугольный камень. Что это именно камень, а не искусственный объект, я понял интуитивно, словно мгновенно постиг разумом его внутреннюю структуру.

О камень ударялись, рассыпаясь радужными брызгами, струи водопада. Рядом, на большой треноге, высилась жаровня с углями, над ней плясало тонкое, едва видимое в солнечных лучах, пламя.