Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Значит, это ты дала Фудзи информацию о том, что несколько военных складов ограбили.

— Скажем так, — Белый Лотос наклонила голову и слегка улыбнулась. — Я подбросила вам пару идей, где искать.

Что вызвало длинную цепочку размышлений, которые и привели к догадке о готовящемся теракте.

— Зачем? — я остановился. Хякурэн тоже. Мы стояли у самой кромке воды, волны лизали носки наших ботинок. — Зачем ты нам помогала?

— А ты думал, что попав в новый мир, Шива тут же примется творить зло, — тихо, и как мне показалось, несколько ядовито спросила Хякурэн.

"— Опыт говорит, что раньше именно так и было, — так же тихо ответил я. В горле вновь заклокотала ярость. — Ты разрушила шесть миров, — напомнил я ей. — Шесть! Миллионы жизней. От них остались одни руины. И радиоактивная пыль. Руины и пыль, — повторил я шепотом и отвернулся.

— А тебе не приходило в голову, что всё было не так? — она говорила мне в спину, и ветер уносил обрывки слов.

— Я сам видел два последних, оставленных тобой мира. Мой друг умер у меня на руках.

Лёва сказал, что это твоих рук дело. Он не стал бы лгать перед смертью.

— Если только он сам не знал всей правды, — упрямо сказала Хякурэн. — Если только его не ввели в заблуждение. Точно так же, как и тебя.

— Ты убила моего друга? — я подошел к ней вплотную, и не спускал глаз с её лица. Мне было необходимо видеть реакцию.

— У меня не было выбора, — сказала Белый Лотос и упрямо сжала губы.

— Выход есть всегда.

— Но не тогда, когда на кону — твоя жизнь.

— Я бы пожертвовал собой, если бы это имело смысл.

— Вот именно! — тонкие ноздри Хякурэн раздулись. — В смерти должен быть смысл.

— А безопасность нескольких миров для тебя не имеет смысла? Ты ценишь себя больше, чем всех других, вместе взятых?

Я задыхался. В глазах потемнело — или за время нашего разговора солнце село, и на берег пришла ночь?..

Не думая, я пошевелил пальцами, и достал из воздуха зажженную сигарету. Затянулся, выпустил дым… И понял, что это не обычная самокрутка с травкой, которые столь распространены на Тикю.

Это была добротная сигарета с фильтром, с эрзац-табаком, пропитанным транквилизатором. Такие имели хождение у нас, на Ёшики. Не официальное, разумеется. Скорее, как контрабанда.

Затянувшись ещё раз, я с удивлением посмотрел на Хякурэн: она жадно принюхивалась, даже привстала на цыпочки.

Поколебавшись, я протянул ей остатки. Она взяла. Выдохнула дым из ноздрей и улыбнулась.

— Запах дома, — пояснила Белый Лотос, сделав ещё одну затяжку.