Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Так вы считаете, что вот это, — я обвел руками комнату. — И есть вершина?

Неожиданно тело мастера Никто начало мерцать. Оно сделалось прозрачным, зыбким, и — исчезло. Я моргнул.

И увидел, как он стоит в другом конце комнаты, спокойно перебирая пальцами корешки книг.

— Все скрепы — в голове, — сказал мастер Никто. — Вы сами создаёте себе узилище. А окружение, — он обвёл рукой комнату, как я минуту назад. — Просто не даёт об этом забыть."

"— Вам удалось с ним соединиться, — сказал я. — Вам удалось СТАТЬ живым Артефактом.

Вы — всемогущи.

— Когда-то жил в далёкой стране один маг. В расцвете лет он вывел формулу, благодаря которой можно было совершить любое чудо. Но было маленькое, просто крошечное условие: это чудо не должно причинить вред ни одному существу во Вселенной, — задумчиво поглаживая толстый фолиант, сказал мастер Никто. — Такого чуда маг придумать не смог. И удалился в ледяную пустыню, где больше не заговорил ни с одним человеком. Вплоть до самой смерти.

— Но я — не такой, — я уже не знал, верю ли в то, что говорю.

— Я — всего лишь человек из другого мира. Там, у нас, нет Эфира, нет никакой магии. Я выполню свою миссию и уйду. Я снова буду обычным человеком. Меньше, чем человеком. Всего лишь инструментом в чужих руках.

Я почувствовал, как в сердце вдруг, неожиданно, воткнулась ледяная сосулька. Мысль о том, что вернувшись на Ёшики, я лишусь связи с Артефактом, причинила физическую боль.

— Поверьте, молодой человек: не вы выбрали наш мир. Он выбрал вас.

Вам не удастся так легко сбежать.

— Но я должен! Иначе сойду с ума…

— А вы уверены, что не сойдёте с ума и в том случае, если уйдёте?

Я устало опустил голову на руки. Сосулька в сердце растаяла, оставив ощущение холода в животе.

— Значит, вы не скажете мне, как быть дальше, — с трудом выговорил я.

— Я сделаю лучше, — мгновение, и мастер оказался возле меня. — Я просто помогу вам не допустить моих ошибок.

— Но опыт учит, что только совершая ошибки мы можем научиться.

— Наверное, я не так выразился, — я поднял лицо и увидел, как мастер Никто вновь улыбается своей неповторимой улыбкой.

— Безусловно, вы будете совершать ошибки. Но это будут ВАШИ ошибки. А я сделаю так, чтобы вам не пришлось изобретать велосипед. Вот, возьмите, — и он вложил мне в руки тот небольшой предмет, с которым не расставался на протяжении всего разговора.

Это была бусина.

Точнее, небольшой шарик, диаметром в один сантиметр. Он был полый, и весь резной.