Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Теперь по моим щекам текли уже слезы счастья.

Марк медленно открыл глаза и не сразу смог понять, где он, как и сфокусировать зрение. Любимый какое-то время просто смотрел в черное полотно неба, но затем все же взглянул на меня и хрипло прошептал:

– Что ты наделала?

– То, что должна была, – устало отозвалась я и взяла его правую ладонь в свои руки.

Губы изогнулись в счастливой улыбке, едва увидела, что от метки не осталось и следа. Марк стал обычным смертным, что не могло не радовать.

– Элейн… – с нотками укора прозвучал уже более окрепший голос мужа.

– Пойдемте домой. Так хочется помыться и поскорее очутиться в кровати, – прервала я его, не желая слушать череду упреков. Что сделано, то сделано! И я нисколько об этом не жалела. – Идти можешь?

– Могу, – без тени сомнения отозвался он и, опираясь на локти, попытался встать.

Но у Уэста ничего не вышло. Он был пока очень слаб. Проклятие, решившее отыграться напоследок, казалось, высосало из него все силы. Мы с тетей помогли Марку подняться и, поддерживая его с обеих сторон, неторопливо побрели прочь с поляны.

Каждый шаг давался всем с трудом. Наверное, усталость и стала виной тому, что я слишком поздно услышала позади нас подозрительные шорохи. Сильная слабость не позволила мне резко обернуться. И это промедление сыграло свою трагическую роль.

На расстоянии вытянутой руки перед нами стояла… Ирэн? В этой седовласой старухе, больше походившей на засохшую мумию, в платье, болтавшемся на ней, словно на коле, сложно было узнать прежнюю красавицу.

Но ненависть в глазах была неизменной. Даже перед лицом смерти она не сдавалась.

– Не будешь моим – не будешь ничьим, – привычно прошипела Ирэн, вынула руку из-за спины и занесла ее для удара."

"На миг в свете луны блеснул нож. Я вскрикнула и попыталась заслонить собой Марка, который пока еще не в силах был постоять за себя. Но тетушка внезапно грубо отпихнула меня плечом, вынуждая упасть в высокую траву на пятую точку.

Как можно быстрее я вскочила на ноги. Вот только опоздала, к тому моменту все плохое уже свершилось.

Из живота Амелии торчал нож, а темно-серая туника потихоньку окрашивалась в красный цвет. Лезвие вошло неглубоко, всего на треть. Удар был слабым, но истерический смех Ирэн породил в сердце сильный страх.

Тетушка сама вынула нож, со злостью швырнула его в сторону, а затем метнула огромный файербол в уже не бессмертную, но чудом продолжавшую жить Ирэн. Пламя вмиг охватило с ног до головы седовласую старуху.