Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тут царил дух нежилого помещения, который практически ничем невозможно перебить. Но не расспрашивать же Михалыча, куда девалась его семья. Может, поругался с женой, та забрала детей и уехала к матери, может, еще что… явно не мое дело… и не время, чтобы вникать и просить объяснения. Взрослые люди, сами разберутся. Бригадир проводил почти все свое время на комбинате, и в квартиру приходил лишь отоспаться между очередными длинными сменами. Ровно так же делала моя тетя Зина, и я прекрасно это понимал.

Времени катастрофически не хватало. Даже полчаса от дома до работы — это потерянные минуты, которые можно и нужно использовать более продуктивно. Поэтому и ночевали в цехах и производственных помещениях, не желая тратить столь драгоценный ресурс, как личное время. Вдобавок, существовал план, а так же обязательства коллектива по его перевыполнению. Танковый корпус сам по себе не появится, его нужно произвести и собрать, машину за машиной — во внеурочное время, после смены.

"Петр Михайлович принес три стакана, две кружки и бутылку водки, запечатанную сургучом, и быстро разлил ее содержимое по посуде, не обделив и меня. В качестве закуски имелось несколько луковиц, каждую из которых живо разрезали на четыре части, холодная отварная картошка, пара слегка пожухлых морковок и тарелка квашеной капусты из закромов хозяина.

— Берег для особого случая, но тут сам бог велел… — Мы подняли кто стаканы, кто кружки, и бригадир продолжил. — За нашего Лешу, чтоб он был жив и здоров!.

Чокнулись и выпили, не закусывая. Мгновенно ударило в голову. Димка вообще не пил алкоголь из-за слабого здоровья, и пятьдесят грамм водки накрепко прибили меня к стулу. Я потянулся за четвертиной луковицы, но меня повело в сторону, и сознание решило, что лучше сидеть ровно и не дергаться.

Молодое тело оказалось чересчур восприимчиво к алкоголю. Это я в прежние времена, да в свободное от службы время, мог принять на грудь пару банок коньяка — то есть две по ноль пять, от большего количества меня начинало выворачивать, несмотря на хорошую закуску.

Димкино же тело было в этом плане практически девственно, и тренировать его сейчас явно не требовалось, поэтому я прикрыл рукой свой стакан, когда Михалыч начал разливать по второй. Он доразлил бутылку, все молча выпили, а после перешли к вопросам.

Я поразмыслил, слегка плывущим сознанием, и принял решение честно все рассказать.