Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не успел я свернуть за угол, как лицом к лицу столкнулся с крепким мужчиной в тулупе, спокойно потягивавшим вонючую папиросу.

Мы удивились друг другу одновременно и вполне искренне. Он тут же попытался выхватить что-то из своего кармана, но я оказался быстрее. Кастет был заранее надет на пальцы моей правой руки, и резким ударом снизу вверх в челюсть я уронил мужчину на снег, а следующим ударом хотел окончательно вырубить его, но мужик нелепо дернул головой, пытаясь увернуться, вместо этого подставив под кастет собственный висок.

Что-то хрустнуло, мужчина конвульсивно дернулся и затих, а я внезапно осознал, что сейчас ни за что, ни про что, безо всякой причины убил совершенно незнакомого мне человека.

Глава 20

Я ошеломленно замер над трупом, чуть пошатнувшись и на несколько мгновений потеряв всяческую ориентацию в пространстве. Потом мозг заработал в привычном ритме. Такого варианта развития событий банальной слежки за бывшими зэками я не ожидал. Все, чего я хотел — это узнать, где находится воровская малина, чтобы потом при случае наведаться туда, провести легкий обыск и, наверняка, разжиться чем-то ценным.

Но вот так сходу одним ударом умертвить человека — я же сам теперь стал преступником, пусть случайным образом, но от наказания меня это не убережет. Любой следак сходу пришьет мне ряд статей, и будет прав. Убийство — это раз. С применением запрещенного холодного оружия, то есть при отягчающих обстоятельствах — это два. Леха присутствовал? Ага, хоть и был в момент драки за забором.

Значит, преступление, совершенное группой лиц. Это три. Я сообщил ему, куда мы идем и зачем? Да. Значит, по предварительному сговору. Это четыре. Плюс всякие мелочи, типа проникновения на чужую территорию… я не юрист, наверняка, там и еще больше статей можно накрутить при желании. В общем, полный трындец, как говорил наш товарищ полковник.

Пока все эти мысли мелькали в моей голове, тело действовало самостоятельно. Я схватил убитого за ноги и потащил в ближайшую сарайку.

Мужик был тяжелый, килограмм за сто, не меньше. Но и я уже был совсем не тот доходяга, что прежде. С трудом, но справился, уложив тело в дальнем углу за грудой каких-то старых корзин, и накрыл его первой попавшейся под руку ветошью. После чего заметил у двери сарая высокую метлу, схватил ее, вернулся на улицу и закидал снегом все следы драки, особенно тщательно засыпая капли крови, обильно оросившие все вокруг.