Боль была такая, что я опять сознание потерял, а когда очнулся, смотрю, он ногу мне какими-то листьями обкладывает, потом корой сосновой – она же от смолы липкая, а сверху все это веревкой обвязал. Сделал он мне, как я сам собирался, двое костылей и сказал: «Ходи меня, глюпый человек!» Вот я за ним и пошкандыбал, хорошо хоть, что до его дома недалеко оказалось, километров пятнадцать, не больше.
«Ну да! – мысленно усмехнулся Гуров. – Пятнадцать километров для них не расстояние»."
"– Вот я полгода в таком «гипсе» у него в доме и провел.
И за это время насмотрелся, кто к нему приезжал и как и от чего он лечил. Можно сказать, мертвых с того света возвращал. Ну, и ворожбой не брезговал, заговорами всякими, но только людям на пользу. Поначалу смешно мне это казалось, а как увидел, что из этого выходит, понял я, что сила ему дана необыкновенная. К нему раз парня привезли, наркомана законченного, у него по рукам дороги такие, что на «БелАЗе» проехать можно, а он ему руки свои на голову положил, пошептал что-то и все, вылечил парня, потому что его родители потом приезжали и в ноги Косте кланялись.
Денег Костя никогда не берет, так ему продукты и вещи привозят, инструменты всякие, стройматериалы – он же в глухой тайге живет, до него добраться только на вездеходе можно, да и то не на всяком, или на вертолете, как я, когда стал к нему наведываться. Да и то от поляны, где мы что-то вроде посадочной площадки сделали, еще пехом топать с десяток километров. Раньше-то там бурелом был, да мы что-то вроде дороги прорубили.
Сколько раз ему еще при мне – ну, то есть когда я у него с ногой валялся – предлагали нормальную дорогу к его дому проложить, да он запретил. Сказал, что тогда вообще никого лечить не будет, а сам в другое место уйдет. А народ к нему постоянно ходит. Кстати, это он и мазь Кольке составил, чтобы шрамы свести. Колька сначала пользовался ею постоянно, а как с этой стервой связался, так перестал. Кстати, Костя и Димку лечит.
– Значит, его-то вы и привезли? – спросил Гуров.
– Привез! – хмыкнул Александр. – Да я бы его на руках принес, коль потребовалось бы! Когда Ленька до нас все-таки достучался и доказал, что никакая это не великая любовь Кольки к этой стерве, а самый настоящий приворот в чистом, то есть грязном, виде, я к Косте и бросился. Передал ему все, что мне Ленька говорил и что сам знал, и Костя подтвердил, что Колька действительно не по своей воле с этой тварью живет, что испортили его, как он выразился.
