Черная книжка читать онлайн

Пытаюсь высвободиться, и ничего не получается…

«Ба-бах!» Стол, к которому Визневски прижал меня, резко наклоняется — и бокалы летят на пол. Виз отпускает меня и отступает. В течение двух-трех секунд я не могу сообразить, что же произошло. Это было как землетрясение большой силы, но ограниченное рамками маленького стола.

Я вижу Пэтти с бейсбольной битой, которую она, должно быть, взяла за стойкой бара. Она держит биту на плече, но ее локоть выставлен в сторону — так, как будто она готовится нанести удар. Ее губы поджаты, она ведет себя вроде бы спокойно, но глаза сверкают.

— Тебе нравится бороться с людьми, у которых не все в порядке со здоровьем? — говорит она Визу достаточно громко, чтобы слышали все. — Может, попытаешься сразиться с теми, кому не стреляли в голову?

Визневски — тяжело дыша, с красным, как помидор, лицом — сердито смотрит на Пэтти:

— Эй ты, сучка на колесиках, ты и в самом деле хочешь вмешаться в разборки тех, у кого есть пистолет?

Пэтти берет биту уже обеими руками и, держа горизонтально, толкает ею Виза в грудь.

Тот защищается и бьет по бите ладонью, не пытаясь схватить, и она, выскользнув из рук Пэтти, падает на пол у наших ног.

Пэтти мгновенно выхватывает пистолет и, расставив для устойчивости ноги, выставляет его вперед — дуло оказывается в дюйме от носа Виза.

— Да, какой толк от биты? — говорит она. Говорит таким голосом, как будто ей на все наплевать и она сейчас запросто может нажать на спусковой крючок.

Обступившие ее посетители бара не знают, как реагировать.

Вообще-то они все полицейские, и, хотя большинство из них сейчас не на работе, у многих при себе оружие. Тем не менее практически все отступают на шаг-другой. Лишь некоторые тянутся рукой к поясу — к кобуре с пистолетом. Инцидент может закончиться как угодно. В том числе и очень плохо.

— Черт возьми, что ты делаешь? Успокойся, Пэтти, — бледнеет Визневски, хотя и не очень верит, что Пэтти и в самом деле может выстрелить. Тем не менее ситуация опасная: стоит ей чуть-чуть согнуть указательный палец — и его мозги разлетятся по потолку.

Это заставляет его резко сменить тон.

— Мы закончили? — спрашивает она.

— Да, да, черт побери, мы закончили, закончили.

— Тогда извинись перед моим братом.

— Я извиняюсь.

Пэтти опускает пистолет:

— Пойдем, — командует она.

Лишь секунду спустя я осознаю, что это адресовано мне. Мы выходим из «Дыры в стене», в которой царит мертвая тишина.

— Что значит «теперь помню»? — спрашивает она, когда мы уже идем по улице.