Человек из дома напротив читать онлайн

Но Боренька к этому времени уже был пристроен в институт и как-то ухитрялся учиться, хотя мозгов у него не больше, чем у булыжника. Письменные работы он списывал у Матусевича. Как ему удавалось сдавать устные, для меня загадка.

– Чем он тебе насолил?

Игнатов отхлебнул кофе и недобро скривился.

– Благодаря Лобану я вспомнил, как меня травили в школе. Не ожидал столкнуться с этим в институте. Ты не замечал, как легко всплывает всякая мерзость, которую вроде бы прочно похоронил в памяти? Без Лобана я был нормальный студент, а рядом с ним – урод и жирдяй.

И слабак, потому что боялся ему врезать. Сейчас бы тоже боялся.

– Сейчас ты не похож на жирдяя и слабака, – заметил Бабкин.

В столовую вошли несколько преподавателей. Игнатов извинился, подошел к ним, недолго поговорил и вернулся к Сергею.

– Сказал, что ты мой старый друг, – объяснил он. Слово «старый» Бабкину не понравилось. – Ты по-прежнему не понимаешь, что такое Боря Лобан. И я не понимаю. Но чтобы догадываться, что в омуте с гнилыми корягами потонешь, как слепой щенок, не обязательно там купаться.

Боря был психованнее, чем Сенцова. Я подозревал, что в один прекрасный день он явится в институт и перестреляет толпу народа. Все, кто сталкивался с ним ближе, это чувствовали. Кстати, единственным, кто за меня однажды заступился, был как раз Никита Сафонов.

– Я слышал, Сафонов водил дружбу с этими товарищами, – удивился Сергей.

– Не знаю, водил или не водил… Он играл в спектаклях Матусевича. Актер из него был так себе, особенно на фоне Любки.

Однажды нам поставили сдвоенную пару, для обеих групп. Пришли, занимаем места. Лобан сел позади меня и линейкой по плечу – хлоп! Хлоп! – типа погоняет. Давай, говорит, И-го-гошин, поехали! Имитирует, значит, конское ржание. А Сафонов возился в рюкзаке и в нашу сторону даже не смотрел. Вдруг как швырнет в Лобана какой-то фигней, монеткой, может, я не разглядел. Попал точно в лоб. Боря даже пискнуть не успел. Сафонов на него орет, а я понимаю, что он мои мысли озвучивает. «Достал уже своим дебильным юмором, Лобан! В задницу себе засунь свою линейку! Имбецил». И швыряет в него свои вещи из рюкзака. Грохот, все на нас уставились…

– А что Борис? – с неподдельным интересом спросил Бабкин.

– У него отвисла челюсть, как у Щелкунчика, перед которым положили кокос. Я Сафонова никогда таким не видел, уверен, и Лобан тоже. Боря огрызнулся для порядка, но притих и как-то сразу слился. Пару дней я подбирал слова, чтобы сказать спасибо.