Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Меня больше беспокоит удар по голове, — признал доктор.

— Но я могу ехать домой?

— Поспите немного, хорошо? Посмотрим, как вы будете себя чувствовать, когда проснетесь. Думаю, ночь вам лучше провести здесь.

Я уже собрался возразить, но что я выгадывал, требуя отправки домой? Чувствовал себя скверно, да и выглядел, наверное, соответственно. Только напугал бы Кару.

В лесу нашли еще одно тело. Я все еще не мог сжиться с этой мыслью.

Мьюз факсом отправила в больницу предварительное заключение коронера. Многого они еще не знали, но мне уже с трудом верилось, что это не моя сестра.

Лоуэлл и Мьюз еще раз проверили список женщин, пропавших в этом районе, и ни одна не соответствовала найденному скелету. За исключением моей сестры.

Пока коронер не определилась с причиной смерти. Удивляться не приходилось, учитывая состояние скелета. Если жертве перерезали горло ножом или похоронили заживо, установить причину смерти не представлялось возможным. На костях-то никаких следов не было. Хрящи и внутренние органы давно исчезли, став легкой добычей обитающей в земле живности — например червей.

Я сосредоточился на ключевом моменте — углублении на лобковой кости.

Жертва рожала.

Вновь задумался. Могло ли такое быть? При обычных обстоятельствах я бы лелеял надежду, что это не моя сестра. Но если из земли вырыли не ее скелет, то чей? Неужели в тех же местах и в то же время убили и зарыли в землю девушку, никоим образом не связанную с лагерем?

Такого просто не могло быть.

Что-то я упускал. Что-то важное.

Я достал мобильник. Нашел телефон Йорка и набрал его на аппарате, который стоял в палате.

— Есть что-нибудь новое? — спросил я.

— Вы знаете, который час?

Я не знал. Посмотрел на часы:

— Начало одиннадцатого. Есть что-нибудь новое?

Он вздохнул:

— Баллистики подтвердили то, что мы и так знали. Силверстайн пользовался одним и тем же пистолетом, когда стрелял в вас и убил Джила Переса. И хотя анализ ДНК займет несколько недель, известно: кровь на заднем сиденье «фольксвагена» и кровь Переса — одной группы.

Поэтому, пользуясь спортивной терминологией, можно сказать, что игра закончена.

— Что сказала Люси?

— По словам Диллона, она нам ничем не помогла. Пребывала в шоке. Сказала, что ее отец был не в себе, вот, вероятно, и вообразил что-то.

— Диллона это устроило?

— Конечно, почему нет? В любом случае наше дело закрыто. Как вы себя чувствуете?

— Погано.

— Диллона тоже однажды подстрелили.

— Только однажды?

— Зато ранили тяжело.