Но при этом он выступал за тесное экономическое взаимодействие на период окончательного развода, например, предлагал на какое-то время ввести некий единый переходный рубль. Конечно, Кравчук делал это в интересах Украины, его целью был именно полный развод. Ельцин отказался принимать экономический план Кравчука, в результате экономика Украины рухнула в глубокую пучину. Отрезанная от основного рынка сбыта, от привычных правил, Украина камнем пошла на дно…
Рабинович первый кооператив открыл уже в восемьдесят восьмом.
Мафия в Днепре уже была солидная, всесоюзного уровня. Девятнадцатого авгус-та девяносто первого он был в Москве, вместе с партнерами меняли доллары – тогда подсудное дело. Встреча была ночью. На дороге. Услышали шум, увидели идущие танки, схватили каждый свое и разбежались.
В начале девяностых он торговал всем, начиная от компьютеров и заканчивая женскими прокладками. Но уже тогда он понимал, что будущее не в этом. Под ногами валялись, подобно умирающим китам, гиганты отечественной промышленности, созданные трудом поколений людей.
Лежали, умирая. И дело даже было не в том, что их продукция была неконкурентоспособной… сталь… прокат… коксующиеся угли неконкурентоспособными быть не могут. Их просто никто не учил выживать в новой реальности, они были похожи на тигра в зоопарке, хищника, который привык к тому, что дважды в день через решетку клетки ему перекидывают кусок окровавленного мяса. Но клетки больше не бы-ло, и решетки больше не было, были только бывшие зрители, которых можно было есть хоть живьем, хоть как…"
"Они тогда брали на себя функции снабженцев.
Сбытчиков. Меняли валюту, тащили через границу сырье. Проводили вексельные схемы и зачеты – правительство в безнадежной борьбе с инфляцией зажимало денежную массу, но нарождающиеся банки использовали собственные векселя в качестве квазиденег, проводили взаимозачеты, расшивку платежей, проплачивали комплектующие. И за несколько месяцев прибирали к рукам производства, которые теоретически могли стоить миллиарды.
Долларов, а не рублей, и тем более не идиотских купоно-карбованцев. Прибирали за сотую долю стоимости, а больше оно и не стоило. Потому что любой товар стоит ровно столько, сколько за него готовы платить.
Таким образом, уже через десять лет он сумел взять под свое крыло больше ста предприятий реального сектора экономики и полностью монополизировать такие сектора экономики, как пассажирские авиаперевозки.
