Час негодяев читать онлайн

В кармане у Козака были две тонкие пластиковые полоски с пластиковым же замком – привычка со времен службы в морской пехоте, они носили такие на поясе целыми связками, когда занимались HVT – особо важными целями. Не обращая внимания на рвущуюся с короткой цепи, заходящуюся лаем собаку, он привязал Охрименко к столбу вкопанной в землю скамейки, а вкопана она была надежно, он проверил. Достав свой пистолет, он прошел в дом. Дом был еще хуже, чем двор, запах стоял просто омерзительный, на столе – початая бутылка горилки, еще одна не открытая, какое-то омерзительного вида жаркое на блюде.

Больше никого в доме не было. Подумав, Козак взял спиртное, стакан и пошел наружу.

Как так? А вот так. Почему ему, американцу, в чужой стране удалось раскрыть преступление, которое было одной из главных тайн этой страны? А если так подумать, кто-то пытался его раскрыть? Кто-то вел расследование? Или это никому просто не было нужно и преступление замяли?

Вернувшись, Козак поставил спиртное и стакан на стол. Сам сел на скамейку, но на ту, на которой раньше сидел Охрименко.

Похлопал его по плечу.

– Охрименко…

…

– Охрименко, мне плевать на то, что вы сделали. Это ваша страна и ваши люди. Если здесь возможно такое, пусть так. Но я должен решить, впускать ли вас в США к семье или нет. Понимаете меня?

…

– Понимаете меня или нет, Охрименко? Ответьте.

– Да…

– Уже лучше. Ваша семья попала в США по ходатайству Госдепа. Но я могу это все прекратить, разом. И они вернутся сюда.

…

– Или другой вариант. Вы становитесь свидетелем противозаконных действий, совершенных должностными лицами США.

И защищаемым свидетелем по делу о терроризме. Согласно нашей секретной директиве мы имеем право вывезти вас из страны в США и предоставить вам гражданство по ускоренной программе. И провести вас по программе защиты свидетелей, с правами, аналогичными по делам о мафии. Одно из двух.

Козак включил небольшой диктофон и положил на стол.

– Рассказывайте все с самого начала…

Информация к размышлению

Зарисовки с натуры

Их было трое.

Один совсем юный, двое – постарше. Обоим можно было дать и тридцать пять, и пятьдесят. Сажа от сгоревших покрышек и кровь от полученных ударов размыли четкие возрастные приметы.

Трое. Испуганный. Напряженный. Безучастный."

"Еще недавно пылавший уличный бой дотлевал где-то на подступах к сжавшемуся Майдану. Напротив гостиницы «Киев» в колонну по двое стояли на коленях избитые самооборонцы, окруженные свирепыми парнями в балаклавах и брониках.