Бывший папа. Любовь не лечится читать онлайн

Насупившись, пятится к двери, спотыкается и, взмахнув ручками, чуть не падает на попу.

В груди екает, и я подскакиваю с места, однако Евгения Климовна успевает поймать ее. Выдохнув в облегчением, спокойно подхожу ближе. Присаживаюсь на корточки перед ребенком, подаю руку, в которую она охотно вкладывает свою.

- Привет, маленький ангелок, как твои дела? – аккуратно сжимаю тоненькие пальчики, поглаживаю ладошку. Улыбаюсь, и Ангелина отвечает мне тем же. – Будем сегодня заниматься?

- М-гу, - тоненько мычит, не размыкая губ, и кивает.

Она всегда соглашается со мной, что бы я ни сказал. Не до конца понимает суть фраз, а просто реагирует на мой добрый тон. Ее наивное, безоговорочное доверие подкупает и побуждает меня работать усерднее, чтобы девчушка скорее догнала сверстников и не чувствовала себя хуже или слабее других. На самом деле, она очень сильная духом, трудолюбивая и стойкая. Чем-то напоминает мне Надю – такая же хрупкая внешне, но со стальным стержнем внутри.

Задумавшись, чересчур крепко сдавливаю кукольную ладонь.

- Па? – недоуменно зовет кроха и тянет ко мне ручки.

Сложно игнорировать невинный детский порыв, но пора переключиться в режим врача, тем более, отец ждет, когда я покажу ему пациентку. Не хочу его задерживать.

- Евгения Климовна, познакомьтесь, это Егор Натанович. Врач-невролог, который согласился осмотреть нашу Ангелину.

Оглядываюсь на отца. Он сидит в той же позе, в какой встречал посетителей.

Хмурюсь. Не понимаю, почему папа смотрит на меня как на своего пациента, воспринимает как безнадежного больного. Самый запущенный случай в многолетней практике.

Черт!

На секунду опускаю веки, догадываясь, в чем дело. Впервые он увидел меня уязвимым. За два года я ни разу не дал слабину при родителях, а рядом с Ангелиной вдруг расслабился, надломился. Ее милое «па» изо дня в день добивает меня. Мне уже снится, как она зовет меня по ночам. Этот плач соединяется с воображаемым криком нашего мертворожденного ребенка – и сводит с ума."

"«Да, отец, мне больно. До сих пор. Эта адская боль не отпускает.