Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она была упорной, эта маленькая девочка, лишенная материнской заботы и ласки. Вся в папу. Тот тоже если решал, делал…

— Она просто устала…

Я отвела взгляд от Ярослава. С мокрыми волосами, в белой футболке, с босыми ногами он был таким домашним. Родным. Трусливо порадовалась тому, что у меня месячные. Еще одна причина держать себя в руках, не искать успокоения в объятиях бывшего мужа.

Нашла глазами фотографию Даши. В добеременном состоянии она была очень даже милой, и этот факт раздражал. Я говорила себе — Даша вовсе не увела твоего мужчину.

Ты сама его бросила, и не стоит забывать об этом. Поставила перед выбором, который для него словно гордиев узел, хотела сломать. Просто — для своего удобства. А когда не получилось, ушла. Потому что гордость. Потому что в молодости все таким категоричным казалось — либо черное, либо белое. Это сейчас я знаю, что вся долбаная жизнь просто серая. Тогда не знала…



— Спи, — сказала я Кате.

Снова поднялась с ней на руках, может, от ходьбы малышка укачается и уснет.

Подумала — ко всему люди привыкают. К тому, что у мужчины, которого когда-то больше жизни любила, есть свои дети, тоже. И к самой маленькой Кате. А быть может, причина в том, что теперь, когда Илья, кажется, так далеко, во мне скопилось слишком много нежности, которую некуда деть?

Я подняла малышку на вытянутых руках, позволяя ей смотреть на себя сверху вниз. Смотрела Катя серьезно, словно что-то важное происходит.

— Я тебя не люблю, — сказала я шепотом, чтобы Ярослав не услышал.

— Мне тебя жалко, но я не люблю тебя.

Отчего-то мне казалось важным донести это до ребенка, который явно не понимал моих слов. А может я для себя самой хотела озвучить, чтобы перестать бояться привязаться к чужому ребенку? Как бы то ни было, Кате мои слова показались ужасно забавными. Она взмахнула ручками, а потом…улыбнулась. Широко, по настоящему, показав розовые беззубые десны.

— Ярослав! — воскликнула я, разом забыв про все свои мысли.

— Ярослав, она улыбнулась! По настоящему!"

"Ярослав спал. Вытянул длинные ноги, закинул их на подлокотник дивана и спит. Я подумала — смешно. Ездим друг к другу по очереди, укладываем спать. А сама смотрю на него, не боясь быть пойманной. Лоб хмурит — вряд-ли его сны приятны. И во сне таким похожим на Илью кажется, что это подкупает. Обезаруживает. Лишает силы воли.

— Тетя Яна просто старая дура, — шепотом сказала я малышке. — Давай скорее засыпай.