Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она не была привязана к ребенку, но Катя рядом с ней в безопасности.

— Опаздывает.

— Идите, — милостиво разрешила я. — Я с ней побуду.

Людмила улыбнулась одними лишь губами. Глаза остались холодными, равнодушными.

— Правда? А вы ей кто? Мама? Тетя? Извините, но я дождусь Ярослава, это моя обязанность.

Я прикусила язык — все она знала, эта женщина. Но бывшая жена и правда не имела прав на чужого ребенка. Не гонит и то хорошо. Потому что уйти я не могла. Тут — вторая точка притяжения. Маленькая девочка по имени Катя.

Катюша спала. Я тихонько вошла и полюбовалась на нее спящую. Я бы обманула, если бы сказала, что ощутила к этому ребенку внезапную любовь. Я чувствовала потребность в ней. А еще — жалость. Я была мамой самого любимого в мире мальчика, и крошечное существо, лишившееся всепоглощающей материнской любви, было жаль.

Девочка, словно почувствовав мой взгляд сморщила бровки, захныкала сквозь сон. Затем глаза открыла, нашла взглядом меня. Мне казалось, что она уже начала меня узнавать.

Иногда она мне улыбалась, а она никому не улыбалась, я все никак не могла поймать эту неуловимую улыбку и продемонстрировать ее Ярославу.

— Агу, — сказала девочка.

— Агу, — ответила я и подхватила ее на руки.

Она уже уверенно держала голову, с нею теперь не так страшно. И мне по прежнему казалось, что меня с Катей связывает страшный секрет — после того, как я едва не приложила ее к своей груди. И смотрела Катя так серьезно, словно четко зная — то, что ей нужно, может дать только женщина.

Мать. Но, к сожалению, не чужая мать, этого маленькая Катя точно еще понять не сумела бы.

— Упрямая ты? — спросила я у девочки. И сама же ответила — упрямая."

"А Катя только улыбнулась и пустила ниточку слюны. Не менее упрямая няня ушла греметь на кухню, а я с девочкой расположилась на диване — мне было неловко ходить по комнатам чужого дома, и время мы проводили в гостиной. Людмила принесла бутылочку со смесью, сосала Катя обстоятельно и не торопясь, засыпать отказывалась.

Она словно поняла, как здорово не спать, сколько всего интересного можно увидеть за это время, и терпела до последнего, мучая и папу, и няню, и меня теперь. Только я страдать приходила добровольно.

— Пришла, — улыбнулся Ярослав.

Я кивнула — слышала их разговор с няней, слышала, как хлопнула входная дверь. Катька нашла взглядом папу, но улыбаться не стала. Занята делом.

— Можешь сходить в душ, я еще не ухожу.

Я бы могла остаться и на ночь.