Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И как бы нам не хотелось избежать этого, решение придется принять. Потому что я не хочу возненавидеть тебя, не хочу, чтобы завтра мы начали намеренно причинять друг другу боль, чтобы почувствовать себя лучше. Или чтобы Фима росла в семье, в которой ее родители вместе, потому что так правильно.

– Может, мы преодолеем это, – цепляюсь за соломинку, потому что в это невозможно поверить. Как бы плохо нам не было друг с другом в последнее время, какими бы токсичными не стали наши отношения, мы семья. Это неизменно. – Это временный стресс у нас обоих.

В сексе ведь все нормально.

– Потому что мы вымещаем злость друг на друге и таким образом получаем эмоциональную разрядку, – как заправский психолог объясняет она. – Скоро и это перестанет помогать, Кир. Уже перестает. Вспомни, когда мы в последний раз ложились в постель не после очередной ссоры, а просто потому, что захотелось. Ты даже не тянешься ко мне ночью.

Ее слова убивают меня, потому что чем дольше она говорит, тем громче в моей голове нашептывает коварный голос, утверждающий, что так будет лучше для нас обоих.

Расстаться. Прекратить это токсичное дерьмо между нами, пока все и впрямь не дошло до взаимной ненависти.

– Ты права, – заставляю себя сказать это, несмотря на то, что огромная часть меня кричит, что это слишком кардинальное решение и надо попытаться все исправить. – Чего ты хочешь, Ася?

– Я хочу развестись.

* * *Я жду реакцию Кира, затаив дыхание. Жду протеста, ярости или облегчения. Но ничего этого нет. Он просто сидит, замерев, и буравит меня своими янтарными глазами, кажущимися темнее то ли от освещения, то ли от эмоций.

Я не знаю даже, что чувствую сама. Я не один и не два дня обдумывала решение о разводе. На самом деле, это было последним, что пришло мне в голову, после бесконечных попыток понять, что не так в наших отношениях.

Мы не сдались перед первыми трудностями. Мы пытались. После каждой ссоры пытались быть терпимее друг к другу, в первые дни буквально ходили на цыпочках друг перед другом, но чем чаще происходили конфликты, тем более безразличны мы становились к последствиям, давая эгоизму править балом.

И понадобилось много месяцев, прежде чем я поняла, что это ненормально, что я устала до смерти и не хочу больше так жить.

– Ты действительно этого хочешь? – спрашивает он, наконец. – Положить всему конец?

Нет, я не хочу. Я хочу вернуть наши прошлые отношения и чувства. Просто я знаю, что это уже невозможно. Кирилл прав в том, что мы изменились. Мы оба.