Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он без стука вошел в кабинет и, не здороваясь, опустился на стул возле двери.

- Что с вами? - спросил его Евдокимов. - На вас лица нет.

Анохин побледнел, осунулся, одни глаза горели лихорадочным блеском.

- Вы что, больны?! - спросил Евдокимов. - Надеюсь, в вас больше не стреляли?

- Нет, - сказал Анохин.

- Ну как, узнали вы этого господина, который сидел со мной за столиком? - спросил Евдокимов. - Он не из числа ваших учителей?

- Нет, - сказал Анохин.

- Вы в этом убеждены? - спросил Евдокимов.

- Да, - сказал Анохин.

- Этого человека я видел первый раз в жизни.

- А почему же вы ушли из кафе? - спросил Евдокимов с упреком. - Я просил вас не торопиться.

Анохин только отрицательно покачал головой.

- Я не понимаю вас, - сказал Евдокимов. - Может быть, вы выпили и вам стало нехорошо?

- Нет, - оказал Анохин. - Я не пил, но мне и вправду нехорошо.

Он полез в карман и достал оттуда обычный почтовый конверт.

- Все равно мне не жить, - сказал он невесело. - Не уйти, не скрыться.

- Откуда эта меланхолия? - бодро возразил Евдокимов.

- Я обещал вам, что все будет в порядке.

Анохин опять покачал головой.

- Нет, вы их не знаете…

Он поднялся и положил перед Евдокимовым конверт.

- Что это? - спросил тот.

- Читайте, - сказал Анохин. - Я это получил сегодня.

Евдокимов извлек из конверта клочок бумаги. Это было короткое письмо, написанное простым карандашом кривыми буквами и явно измененным почерком: «Что бы ты ни предпринял, все равно ты от нас не уйдешь. Твой старый друг».

- Вот, - сказал Анохин.

- Что «вот»? - спросил Евдокимов.

- Мне от них не уйти, - сказал Анохин.

- Не будьте ребенком, - сказал Евдокимов. - Нельзя так распускаться.

- Вы их не знаете, - упрямо повторил Анохин.

- Вы когда это получили? - спросил Евдокимов.

- Сегодня утром, - сказал Анохин.

- А почему вы вчера убежали из кафе? - спросил Евдокимов.

- Потому что в кафе я увидел… - У Анохина от волнения перехватило дыхание. - Жадова! - сказал он и посмотрел на Евдокимова остекленевшими глазами.

- Какого Жадова? - спросил Евдокимов. - Инструктора из разведывательной школы в Бад-Висзее?

- Да, - сказал Анохин. - Он уничтожал у нас всех тех, кого подозревали в симпатиях к Советскому Союзу.

- И этого Жадова вы видели вчера в кафе на улице Горького? - спросил Евдокимов.