Может, натравить на нее моего друга Андрея Мельникова? А что он ей предъявит? «Мне сказала моя знакомая Татьяна Иванова, что она слышала, как вы говорили…» Бред! Так что же скрывает таинственная мадам Верстакова? Почему так упорно молчит? Что она там говорила? «Я боюсь… может, признаться во всем… эти глаза…» – и еще что-то про какое-то преступление. В чем признаться, чего она боится? А если предположить, что это она задушила девушку? Вполне осуществимо. Взяла ключ на ресепшн, зашла в номер вслед за Катей… Опять Катя.
Опять вопрос: зачем Катя пошла в номер Долгова? Ладно, это выясним. Так, мадам Верстакова стащила на ресепшн ключ от номера Дениса. Реально? Да. Зашла, допустим, вместе с горничной, задушила, вышла, закрыла дверь на ключ, который вернула в тот же ящик, где лежат все ключи. Реально? Вполне. Где была Юля столько времени? Ну, предположим, у нее было расстройство кишечника и она сидела в туалете. Только не сознается, неудобно ей. Так. Все реально, все осуществимо. А теперь мадам Верстаковой снятся глаза убитой девушки, и она боится.
Хочет пойти и во всем сознаться, а какой-то молодой человек ее отговаривает… А отпечатков пальцев нет, потому что две недели назад было еще прохладно и мадам могла приехать в гостиницу в перчатках. В них-то она и совершила то, что совершила… Так, ну, пойдет. Остается что? Мотив! Зачем мадам Верстакова убила Катю? Просто так – не катит… Не похожа она на сумасшедшую. Тогда нужна причина. Мадам ненавидела девушку за то, что Катя молода и красива, а она, мягко говоря, совсем наоборот? Чушь.
Тогда бы ей пришлось придушить заодно администраторов Елену, Оксану и еще полсотни девушек вокруг… Катя узнала какую-то страшную тайну бизнесвумен? А что, возможно. Эта дамочка очень загадочная, все говорят. Ну какой нормальный человек, имея квартиру, будет снимать номер в гостинице, причем каждую неделю… В гостинице ведет себя тоже как-то неестественно. Куда она бегает постоянно на полчаса? И какого черта стоит потом в коридоре? Подслушивает? А может, она шпион? Работает под прикрытием? Нет, так можно договориться бог знает до чего… Эх, если бы сейчас Соня в больнице пришла в себя и начала говорить! Вот кто может многое прояснить.
Что она сказала маме? «Эта сволочь за все должна ответить». Или «должен ответить»? Что-то я этот момент упустила. Я набрала сотовый Сониной мамы:
– Валентина Сергеевна, здравствуйте. Это Татьяна, частный детектив…
– Да, да, здравствуйте.
– Как у вашей дочери дела?
– Пока без изменений.
