Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Запустив пятерню в мои волосы, касается губами моих губ.

Сошедший с ума мир крутится перед глазами бессвязными картинками, в голове — пустота.

Ратмир Юнусов целует меня, и я понимаю, что не влюбиться в него у меня больше нет ни единого шанса.

Я обречена.???????????????????????????

??????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Часть 38

Его губы такие мягкие, требовательные, горячие…

Я буквально таю, растворяясь в собственных эмоциях.

Необычных, волнующих, ни на что не похожих ощущениях.

Я как будто лечу в невесомости.

Я не знаю, смотрит ли он на меня, потому что глаза мои закрыты.

И я боюсь их открыть. Боюсь увидеть, что ему хорошо сейчас меньше чем мне.

— Вот вам новый плед… Ой, простите.??????????

Раздается где-то сбоку.???????????????????

Я резко вздрагиваю и испуганно поворачиваю голову на администратора.

Она вошла и все увидела! То, чем мы тут занимаемся. Какой стыд!

— Стучать не учили? — раздраженно рычит Ратмир.

Кажется, в отличие от меня он совсем не смущен. Скорее больше зол на внезапное появление посторонних в нашем номере.

— Так я стучала! — оправдывается она.

— Давайте сюда уже то, что принесли и уходите.

Пока он забирает из ее рук сверток, я, пользуясь моментом, высказываю из его объятий и, сдернув с его плеча принесенное для меня полотенце, прячусь в душевой. А там, опустившись на бортик, прикладываю тыльную сторону ладоней к пылающим щекам.

Он поцеловал меня, мамочки. И я целовала его в ответ. При всем желании я не смогу потом свалить все на то, что он сделал это насильно, что я не хотела и прочий бред.

Конечно, я этого хотела. И, конечно, он это почувствовал.

Вроде бы не произошло ничего сверхъестественного, но для меня этот поцелуй значит так много. А что он значит для него?

Вдруг меня осеняет осознанием, что он может сделать теперь обо мне совершенно неприглядные выводы. Кто там знает, что творится в его голове. Если учесть жесткость его взглядов, то повела я себя как доступная девушка.