Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Или наказание понравилось?

— Владислав Андреевич, я хотела. Однако поняла, что замерзну. И вы бы нашли околевшее от холода тело, — пряча глаза произносит малая.

— В последний раз тебе это сходит с рук! — рычу на неё.

Непослушная, ещё и врушка. Стараюсь погасить возбуждение. Понимаю что не хочу, чтобы она меня шугалась. Хочу чтобы наоборот, хотела меня и текла как сучка от предвкушения.

Блядь откуда такие мысли, опять себя одергиваю. Все бабы меркантильные суки, и эта не исключение. Не хочу чтобы шугалась, Влад что за херня тебе в голову лезет, обращаюсь к себе.

Двери лифта открываются, беру её под локоть и веду к выходу. Охранники кидают на нас заинтересованные взгляды, а мне похер. Они знают что будет, если не удержат языки за зубами.

По дороге объясняю, как лучше всё преподнести родителям. Что бы и ей дискомфорта меньше и мне траблы с её предками не прилетели. Куколку эту не хочу терять, пока не наиграюсь.

Подъезжаю к её дому и паркуюсь. Смотрю на неё и понимаю, что меня кроет. Всю дорогу чувствовал её запах с лёгким шлейфом духов.

Невероятно приятный и по сумасшедшему возбуждающий, запах фруктов и свежести, невинности и страсти.

Понимаю, что все указания дал в пути, и в принципе должен отпустить малую, но не отпускаю. Хочу её просто пиздец.

— Раздвинь ноги, — приказываю ей.

— Нет!

Глава 6

— Раздвинь ноги! — рокочущим басом повторяет Владислав Андреевич. Взгляд его темный тяжёлый, он как будто оставляет следы там куда смотрел.

Меня накрывает волна жара и страха вперемешку. Как можно быть таким отталкивающим и притягательным одновременно? Я сама в себе запуталась похоже.

Вроде и спасает моего папу, за что я должна быть ему благодарна. Но какую благодарность он требует взамен, это отталкивает и ужасает.

Я боюсь его недовольства. Ведь в договоре есть пункт, если он будет чем-то неудовлетворён, контракт будет продлен на месяц. Твою мать, на что я подписалась.

— Я жду, «куколка» моя, — смотря на меня горящими глазами, поторапливает меня Владислав.

— Вы совершенно невозможный человек! — отчаянно восклицаю и пытаюсь подобрать слова, чтобы выиграть отсрочку.

— Я понимаю, что подписав договор, дала вам все права на владение моим телом. Но не могу я так сразу. Я же не придорожная шалава, которую можно трахать в машине или подъезде. Вы будете первым мужчиной который меня касался, и всё остальное, — чувствую как краска заливает мое лицо.

Тема секса всегда была для меня запретом. До свадьбы ни ни твердила всегда мама, нужно себя беречь для мужа.