Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Лишь бы он не пострадал, а после сделал всё, чтобы меня вызволить», — мелькало в голове хаотично, от чего меня начало тошнить.

— Ну, что, маленькая сучка? Думала, что вот так просто можно выставить меня идиотом и за это не огрести по самое не балуйся? — спросил Карташов, дотащив меня, словно пушинку, до одной из комнат третьего этажа.

Он распахнул дверь, впихнул меня внутрь и, заперев за собой замок, встал так, чтобы отрезать мне все пути отступления.

— Я не люблю тебя и никогда не любила! — выкрикнула истерично, прекрасно осознавая, насколько глупо это звучит.

 Кириллу же было сразу плевать на чувства между нами. У нас был лишь договор и только.

Карташов запрокинул голову и расхохотался. В этом смехе не было эмоций. И вообще казалось, что звучит он из самой преисподней.

— Карина… Какая же ты идиотка, — покачал он головой и кивнул на постель: — Ложись.

Приказ прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. Замотала головой, обхватила себя руками и, отступив ещё на шаг, врезалась в стену спиной.

В обстановке комнаты не было ничего уютного. На окнах — тяжёлые, противно-бордовые шторы. Гигантский шкаф, что смотрелся здесь крохотным, потому что помещение было внушительного размера, да кровать с массивным изголовьем. Обои грязно-жёлтые, а из источников освещения — лишь люстра на потолке.

— Нет, — наконец, нашла в себе силы, чтобы хрипло ответить.

— Ложись, или я уложу тебя сам. И тебе это не понравится, поверь.

— Кирилл…

Имя этого монстра сорвалось с губ жалкой мольбой, за что я тут же себя обругала.

Я была в полной власти Карташова, один господь ведал, чем завершится моё заточение здесь. Кирилл станет меня насиловать? Отдаст своре своих парней, чтобы они наказали меня за то, что я сделала? Как же страшно… жутко…

— Даже не вздумай просить или умолять. Это бесполезно, — пожал плечами Карташов и, скинув пиджак с плеч, продолжил: — Ты разве не поняла, что бывает с людьми, которые пытаются перейти мне дорогу?

Я тяжело сглотнула, потому что поняла — речь об отце.

Но бросаться сейчас с кулаками на Кирилла и кричать, как же я его ненавижу за то, что он сделал, было смерти подобно.

— Ты бы меня не отпустил… Мне пришлось, — проговорила сбивчиво, лихорадочно оглядываясь в поисках того, что могло стать оружием в моих руках."

"Потому что так просто сдаваться я не собиралась.

— Мне плевать, что там тебе пришлось, а что нет, — поморщился Кирилл. — Ты меня унизила. Прилюдно. Такое я не прощаю.