Мою команду передали по цепочке по обоим склонам. Они казались мирными, словно приглашали остановиться здесь на пикник. Оба склона у дороги покрыты зеленой травой и цветами. Выше шли кусты, не такие густые, как маквисы в горах на юге, но и редкими не назовешь. Еще выше росли деревья, сперва поодиночке, а потом все гуще. Где- то между ними прячутся мои арбалетчики. Даже мой наметанный взгляд не увидел ни одного.
Не заметили и враги. Первыми, сбавив ход и немного растянувшись на узкой дороге, проскакали мимо меня разведчики.
Это были гасконцы. Они подначивали своего сослуживца, у которого оборвалось стремя, что считается дурной приметой. Судьба иногда предупреждает нас, только мы не понимаем ее знаки. Если бы он остановился, чтобы приладить стремя, то спасся бы. Гасконец отшучивался, что и без обоих стремян обгонит любого. Сейчас у него будет возможность доказать это.
Я приказал щадить лошадей и уничтожать наездников. С животными будет меньше мороки, чем с людьми. Когда в засаду втянулось две трети вражеского отряда, наконец-то протрубил горн.
Анри де Халле позвал пионеров на завтрак. Я уже заждался, подумал, не заснули ли они там с Хайнрицем Дермондом?! Привык, что сам решаю, когда начать. Теперь буду знать, как тяжело ждать моим бойцам.
Стрелял по лучникам, которые ехали в хвосте отряда. Они самые опасные для нас. Оказались и самыми трусливыми. Я успел свалить всего девятерых лучников, остальные успели выскочить из зоны поражения и без оглядки поскакать дальше. Они сюда приплыли безнаказанно убивать и грабить, а не погибать зазря.
Я сразу переключился на хобиларов, которые последовали примеру лучников. С дистанции несколько десятков метров я бил в голову без промаха. Старался попасть в лицо, а если мне подставляли затылок, бил и в него. Шлемы на такой дистанции не спасали. Остановился, когда опустошил весь колчан. К тому времени по полям мимо сожженной деревни уматывало меньше сотни вражеских всадников, в основном лучники. Остальные лежали на дороге и в начале поля, по которому метались две раненые лошади.
Еще одна лошадь билась на дороге, пытаясь встать. Болт попал ей сразу за левой передней лопаткой и перед седлом. Видимо, наездник придержал лошадь, когда болт уже летел с упреждением. Наездник лежал рядом — молодой мужчина с длинными русыми волосами, которые открыл слетевший шлем. Второй болт попал англичанину в горло спереди и почти весь вылез сзади. По древку к земле стекала кровь, которая в ярких лучах солнца приобрела цвет киновари.
