«Часы-брегет», – мелькнуло у него в голове, и адвокат затрясся, как в лихорадке. На лбу выступила испарина. В памяти возник дядя Виктор, моложавый, улыбавшийся, преданный друг отца и матери. Разве не эти часы он просил тогда, на своей даче?"
"Рита, затаив дыхание, следила, как Сергей бережно достал их из коробочки, и на каменный пол грота, древнего, как мир, выпала сложенная в трубочку записка. Сергей развернул ее, будто древний пергамент, который может рассыпаться от грубого прикосновения, и вскоре читал написанные отцом строчки, чувствуя, как против его воли увлажняются глаза: «Дорогой сын! Если ты читаешь эту записку, значит, меня нет в живых.
Знаешь, мне не страшно уходить из жизни: я сделал много глупостей, а за все надо платить. Жаль, что мы с тобой так и не подружились. Глупая гордыня помешала сделать это. Но если ты сейчас здесь, в гроте, смотришь на сумбурные строки моего послания, я счастлив. Ты совершил то, что я от тебя хотел. Я уверен, ты не раз удивлялся, почему я заставил тебя посуетиться, но мне было нужно, чтобы ты кое-что понял.
Наверное, в поисках этого артефакта – часов Митьки-Китайчика, криминального авторитета Одессы, – ты облазил все священные места Крыма, и я несказанно рад этому. Уверен, ты изменился, как все, кто их посещал, и это дает надежду, что твоя ненависть ко мне утихнет. Поверь, благодаря им я стал другим человеком… Если бы можно было что-то исправить, я бы вернул все назад. Но, к сожалению, это невозможно. Зато возможно другое.
В нашей стране много разрушенных временем святынь, которые до сих пор не приведены в порядок. Я всегда мечтал возродить их, мне казалось, что таким образом я искуплю хотя бы десятую часть своих грехов. Однако сделать это мне уже не суждено. За часами началась охота, и мне пришлось спрятать их в таком месте, о котором не догадались бы желающие их получить. Прошу тебя, исполни мою мечту, используй деньги на реставрацию святынь и молись за мою грешную душу. Думаю, их хозяин не был бы против.
Не всем знаком факт, что Митька учился в религиозной школе… Если ты возвратишь людям хотя бы одну святыню… – Ивашов не замечал, что читает вслух, и чуткое ухо Риты прислушивается к каждому слову.
– Там есть деньги, кроме часов? – удивилась девушка. – Или отец думает, что ты их продашь?
– Не знаю, давай дочитаем до конца, – Сергей неловким движением смахнул предательскую слезу, которая все-таки появилась на ресницах. – И, сынок, не доверяй Виктору.
