Брат ответит читать онлайн

«А Леня Симачев, который подростков расстреливал, — его друг. Банда сумасшедших… Нет, Римма, что-то тебя заносит».

И я сосредоточилась на продуктах.

Набрала огромную телегу, с трудом впихнула ее в лифт, перегрузила в машину.

Снова надела очки и заглянула в батутный центр.

Застала идиллическую картину: Паша и Ярик сидели рядышком на батуте. Дорофеев-младший что-то рассказывал, яростно жестикулируя. Синичкин старательно кивал. Федор вел очередную тренировку — теперь индивидуальную, с толстым дядечкой.

"Зато Паша меня вычислил — будто в него датчик встроен. Показал на пальцах: две минуты.

Я вернулась в машину. Синичкин, как и обещал, пришел быстро.

— Ну, узнал что-то? — Я умирала от любопытства.

— Пока особо ничего. Но Ярик твой триста сорок три на двадцать восемь в уме перемножает, — слегка невпопад ответил Паша. — И логические задачки щелкает за доли секунды.

— Значит, он всех убил, — саркастически усмехнулась я. — А Леня Симачев — его друг. Подельники.

Синичкин промолчал, отвернулся к окну.

Мы вернулись домой. Я с удовольствием нагрузила шефа пакетами из магазина, немедленно бросилась на кухню и в изумлении услышала, как Паша кричит с порога:

— Римма, адрес у Дорофеевых какой?

— Кетчерская, сорок восемь, квартира сто восемьдесят четыре. А зачем тебе?

— Хочу одну идею проверить.

— Мне с тобой?

— Не надо.

Ушел — и опять оставил меня в недоумении. Зачем ему туда? Дорофеевы — в батутном центре. С их матерью хочет поговорить? О чем?

Но забивать себе голову Пашиным сыском не стала. Будешь думать о постороннем, обед получится без души.

Синичкин явился через полтора часа, и стол был уже накрыт. Он с удовольствием оглядел канапе с красной икрой. Отбивную на подушке из трав. Маринованные грибочки с лучком и домашним майонезиком.

Пробормотал:

— Как мне этого не хватало!

Жевал, жаловался:

— В Индии тоже иногда готовят нормально, но всегда как под дулом: отравят или выживешь?

— Тебя травили?

— Многократно. Но я применял авторский способ дезинфекции.

— Какой?

— Каждое утро полоскал горло вискарем.

Он с наслаждением запил водку минералкой, со знанием дела произнес:

— У нас даже вода вкусней.

Я смотрела на него — и умирала от счастья.