Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я не рад, Алина, — глухо говорит он и, не успеваю я задохнуться от внезапной боли, продолжает, — я просто… Я просто вне себя. Я не сображаю ничего сейчас, голова пустая совсем. Это не радость. Это… Это что-то настолько сильнее, что ему названия нет.

Он замолкает, изучает мое лицо, отслеживая, дошли ли его слова, правильно ли я его поняла. Убеждается, судя по всему, что правильно, потому что выдыхает:

— А теперь поехали в больницу, ради бога.

А то я с ума сойду от волнения.

Киваю чуть заторможенно.

Иван снова заводит машину и трогается с места, медленно, аккуратно.

Он сосредоточен, руки на руле напряжены.

А я, внезапно вспомнив еще кое-что, снова спрашиваю:

— А если девочка?

— Тогда я буду папулей-параноиком…

Я не выдерживаю и смеюсь.

И смотрю вперед, на дорогу, прямую и светлую.

И думаю, что там, за поворотом, будет что-то новое.

И что жизнь — это движение.