Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Свалил в свою Америку и махнул рукой на беременную подругу, очень благородно, Рысев! Тренера послушался? Хороший мальчик!

Вокруг, как в тупом кино, послышались “охи” и “вздохи”, а я вцепилась в руку Леши, что есть сил.

Глава 63. Рысь

Нет, меня не колотит. Меня уже просто разрывает изнутри!

И частью мозга я понимаю, что эта сволочь играет на моих нервах, как на гребаной гитаре, выводя на эмоции и пытаясь устроить сенсационную подставу. Эта хитрая тварь всегда лучше всех в команде умела корчить рожу перед журналистами, и в нем однозначно умирал великий актер.

Но, с другой стороны, это не умаляет его “заслуг”, и желание провести его рожей по асфальту меньше не становится.

Тем более после того, как я понял, что Чесовец не только Риту, свою же, сука, сестру ко мне подослал, но еще и на работу к Лане ее отправил. Проверял, тварь такая! Прощупывал, очевидно, почву. Удостовериться хотел, все ли действительно так, как я ей сказал в тот злополучный день. И та тоже хороша…

Фантастическая семейка!

– Свалил за бугор, даже не разобравшись, умно, Рысев! – поддевает “дружок”, а я ни глаз отвести от его разбитой рожи не могу, ни с места сдвинуться.

Ощущение, что ярость, злость просто парализовали.

В голове, словно зацикленные, крутятся мысли об утерянном времени и своих девчонках, и я ничего не могу с собой поделать! Внутренне я в бешенстве. Я готов его убить. Прямо здесь. Меня подбрасывает от того, что смотрю в глаза человеку, который с нами тремя сыграл такую злую шутку! И буквально переворачивает от осознания, что вот как оно бывает: несколько лет рука об руку, а в итоге и дружба, оказывается, не дружба была.

Теперь от каждого друга ожидать ножа в спину?

А Чесовец явно не собирается захлопнуться.

– Что молчишь? – фыркает Санчес, – сказать нечего? – говорит и пятится. Наконец-то благоразумие взыграло, и он понял, что лучше ему отсюда сваливать. Пока может. И пока стоит на своих двоих.

Пять лет.

Моя дочь.

Лана.

– Сука ты, – говорю и, превозмогая себя и воющего от несправедливости внутреннего зверя, остаюсь на месте.

Чисто машинально нахожу трясущуюся рядом Лану и притягиваю к себе за талию. Обнимаю, целуя в висок, и слышу ее облегченный вздох, а следом и всхлип. Девушка прижимается ко мне, пряча лицо на груди, а я, скрежеща зубами, готов отступить.

Лана – моя будущая жена, невеста, мать моей самой замечательной в мире дочери. Любимая женщина. Она здесь сейчас и со мной. Не с ним.