Александра Маринина — «Дебютная постановка. Том 2»: читать онлайн бесплатно полную версию

Дебютная постановка. Том 2 читать онлайн

Обложка книги Дебютная постановка. Том 2
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Ошеломительная история о том, как в далекие советские годы был убит знаменитый певец, любимчик самого Брежнева, и на что пришлось пойти следователям, чтобы сохранить свои должности.1966 год. В качестве подставки убийца выбрал черную, отливающую аспидным лаком крышку рояля. Расставил на ней тринадцать блюдец, и на них уже – горящие свечи. Внимательно осмотрел кушетку, на которой лежал мертвец, убрал со столика опустошенные коробочки из-под снотворного. Остался последний штрих, вишенка на торте… Убийца аккуратно положил на грудь певца фотографию женщины и полоску бумаги с короткой фразой, написанной печатными буквами.Полвека спустя этим делом увлекся молодой журналист Петр Кравченко. Легендарная Анастасия Каменская, оперативник в отставке, помогает ему установить контакты с людьми, причастными к тем давним событиям и способными раскрыть мрачные секреты прошлого…
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Даже те, кто дружил со мной, ел и пил на моих сабантуйчиках, одалживал у меня деньги, просил что-то привезти с гастролей, бешено аплодировал мне на спектаклях. Кругом одно только лицемерие, одна ложь. На самом деле никто никого не любит, а чужому несчастью все только радуются.

И тогда я решился. В моей жизни больше нет смысла, если я не смогу петь. Лучше я уйду раньше, чем обо мне кто-то скажет, что я кончился как певец.

Прощайте».

Записку Губанов сунул в карман. Он ее сожжет, но потом, в другом месте.

Пусть все выглядит как ритуальное убийство или убийство из мести. А лучше – как и то и другое, чтобы было совсем уж непонятно.

Однажды Виктор Лаврушенков, отец Юркиного друга Славика, рассказывал Николаю, как Астахов в его присутствии небрежно засунул в книжный шкаф фотографию хорошенькой девушки, и с укором и негодованием рассуждал о любвеобильности певца, сокрушался, что тот разбивает девичьи сердца почем зря и никак не остепенится. Вот и славно. Если фотография по-прежнему там, куда ее положили, то она будет весьма кстати.

В комнате включать фонарик опасно, но он и так справился: в распахнутые окна лился лунный свет. Нужно написать какую-нибудь загадочную записку. Какую? Терцет из «Фауста», скандал с тем самым Левшиным, который, как выяснилось, сегодня приезжал… Да, Владилен рассказывал ему эту историю. Николай ничего не понял, тогда Астахов достал из книжного шкафа большую книгу, сказал, что это клавир, сел к роялю, открыл ноты в том месте, где лежала закладка, и стал напевать одну и ту же мелодию, но с разными словами.

Сам себе и аккомпанировал. «Закладочку держу, чтобы долго не искать, – пояснил он с кривой усмешкой. – Очень уж памятная вышла в тот раз репетиция. Мне про нее частенько приходится рассказывать, многие интересуются. Все любят послушать про скандалы, чужим грязным бельем потрясти. А вот про то, на какие жертвы идет вокалист, какие усилия прилагает, чтобы поддерживать голос, никто почему-то слушать не желает».

Снова зажженная спичка, огонек движется вдоль корешков книг. Вот они, клавиры. Губанов достал «Фауста», закладка на месте. Открыл, быстро нашел глазами нужную строчку: «Мне ль умертвить того, кто мною оскорблен…» Хотел было написать русский вариант, но передумал. Унес клавир в ванную, снова включил фонарик и аккуратно, букву за буквой, переписал текст на французском на чистый листок белой бумаги, вложенный зачем-то прямо в клавир.