Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда она легла в постель, Эдвард рывком притянул ее к себе и еще раз вгрызся ей в рот. Его тело пылало жаром и почему-то все как бы состояло из острых углов. Вскоре после этого он забрался на нее, минуту повозился у нее между ног, и тут же она вскрикнула от боли. Он засмеялся. И хотя впоследствии она пыталась уверить себя, что он принял ее крик за стон наслаждения, она знала, что это было не так…

В дверь постучали, и Эмма от неожиданности вздрогнула.

— Эмма? — раздался голос Колина. Эти двое мужчин ни в чем не похожи друг на друга, напомнила себе Эмма.

Страдания людей не доставляют Колину наслаждения, и уж, во всяком случае, он женился на ней не по расчету. Эмма попыталась вызвать воспоминание о его поцелуе, но все равно не могла заставить себя сдвинуться с места.

— Эмма, — повторил Колин. — Что с вами?

«Я веду себя по-идиотски, — твердила себе Эмма. — Я не девочка, а взрослая женщина. И я заключила с ним уговор. Теперь уже поздно об этом сожалеть и пытаться выкрутиться. Кроме того, я всегда держу слово».

С трудом переставляя ноги, она подошла к двери и открыла ее.

Колин стоял неподвижно, внимательно вглядываясь в нее.

— Принесли ужин, — сказал он. — Вы голодны?

Эмма не знала, голодна ли она, но была рада отсрочке.

Перед камином, в котором, несмотря на теплую погоду, пылал огонь, стоял маленький столик. На тарелках лежали кусочки тонко нарезанной холодной курицы, свежий хлеб и сыр, в кувшине был компот из яблок и персиков. Все выглядело очень аппетитно. Колин налил в бокал шампанского и подал его Эмме.

Она с готовностью взяла его и выпила половину чуть ли не залпом. Только после этого она села в кресло возле столика.

Колин поднял бровь и, казалось, хотел что-то сказать, но передумал и сел в другое кресло.

— Мы с Ральфом вместе учились в школе, — сообщил он, раскладывая еду по тарелкам. — И подружились в возрасте шести лет, когда обнаружили, что оба обожаем хорьков.

Эмма улыбнулась от облегчения. Она вдруг почувствовала, что очень даже голодна.

— Ральф даже привез своего любимого хорька с собой в школу, — продолжал Колин. — И целую неделю ухитрялся скрывать его от учителей. Хорек жил у него в кармане. После этого я проникся к нему уважением на всю жизнь.

— Это понятно, — отозвалась Эмма и допила шампанское.

Во время ужина Колин непринужденно болтал о доме, в котором они оказались, о своем друге Ральфе и об их совместных проделках. Его ровный голос, вино и еда помогли Эмме успокоиться.