Брачный договор с любимым незнакомцем читать онлайн

– Я ведь совершенно обычная, если забрать у меня титул принцессы…

– Кто сказал тебе подобную глупость? – строго уточнил жених, а его руки продолжали блуждать по моему телу уже намного более откровенно. – Ты невероятная. Потрясающая. Красивая и смелая. Гордая и хитрая. Да если бы не эта помолвка, перед тобой бы очереди из женихов выстраивались, а я бы остался в дураках, никогда тебя даже не увидев. Когда думаю об этом, понимаю, что я действительно чертовски везучий.

– Ты совсем задурил мне голову, – пожаловалась я, одновременно безумно счастливая от его слов и слегка раздосадованная своей реакцией на них.

– Проверим? – хитро хмыкнул Мейсон, и не успела я уточнить, что он собирается проверять, как он накрыл мои губы своими.

Я вспомнила о том, что хотела воздержаться от поцелуев с ним до свадьбы – и что вообще неприлично целоваться с женихом, пока не закончила отношения с любовником – где-то через минуту. Мы ласкали друг друга жадно, словно изголодавшиеся путники, но при этом его поцелуй был таким же сладким, как и слова.

Он прикусывал мои губы и властно проникал языком в рот, а руки одновременно с этим провокационно через ткань задевали мои чувствительные места. Спускались к ягодицам и поднимались к оголённой шее, чтобы обжечь нежную кожу страстными касаниями.

У меня правда промелькнула мысль, что мы дойдём до конца прямо здесь, на этом мостике. И перспектива даже не пугала.

– Ты в курсе, что это мост для поцелуев? – не пойми зачем сообщил мне жених.

– Я так и поняла, что ты только из-за этого меня поцеловал, – с непередаваемым сарказмом сказала я.

И, видимо, сорвала этой фразой последние сдерживающие Мейсона мысли. Второй поцелуй оказалась не менее горячим, а затем плавно перетёк в третий.

Не помню, каким образом мы остановились – кажется, у нас просто не осталось сил. И воздуха. Во всяком случае из парка жених уносил меня на руках. И, кажется, не шёл, а летел по воздуху, потому что я совершенно не чувствовала тряски.

49

Произошедшее я осознала уже с утра, когда Сахаринка доблестно пыталась меня растолкать.