Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И однажды чуть было не признался, когда она допытывалась не нужна ли помощь?

Очень! Нужна!!!

Ты!!!!!!!

Всё острее понимал свою зависимость от неё. Свою нуждаемость в ней, но молчал. Я не имел права навязывать той, кому это было не интересно. Но я терпеливый… дождусь. Хоть шаг с его стороны — и я сделаю свой!

Глава 35

Кристина

Неделя была настолько длинной, что я выла от тоски и отчаянья. До последнего себя уверяла, что Ромка свободный мужчина и в то же время очень занятой. И мне ничего не должен, как и я ему, но выкинуть из головы его не могла.

Если днём я продолжала хоть как-то жить, ночью — изнывала от пустоты, холода, одиночества.

И рыдала. Уткнувшись в подушку, ревела, чтобы мать не слышала и не приставала. Это было некрасиво и слабо с моей стороны, но слёзы сами лились и лились… И ведь ничего страшного не случилось, вроде как… с нами… Мы не расставались в неприятном смысле этого слова. Вот только мы и не встречались. И вот это подвешенное состояние меня и убивало.

Я лгунья, потому что его убеждала, что самодостаточная не нуждаюсь ни в ком, а я… нуждалась.

В нём!

Так нуждалась, что с каждым днём всё больше херела. И без того себя нехорошо чувствовала, а тоска усугубляла моё состояние. да ещё проклятущая детская спальня, в которой было пережито столько подросткового говна, иначе не скажешь. Отсюда я когда-то ушла в квартиру Макса, по факту. Стояла вот так в дверях и думала, что прощаюсь с детством.

“Дела” были странные — помазали чуть-чуть пару дней и всё! Я даже школьной подружке-начинающему геникологу написала, мол не случилось ли чего, а она посоветовала сходить на приём в какою-то там жуткую клинику с записью на две недели вперёд.

Поликлинника тоже ответила, что примет после дождичка в четверг в шестнадцать ноль-ноль. Пришлось по старой русской традиции махнуть рукой и сказать: “И так сойдёт”. Записалась на сколько записали и расслабилась. Главное — не проморгать."

"— Крис, — голос мамы вырвал из очередного болота мыслей о своей горемычной судьбинушке.

— Милая, иди позавтракай, — она со мной так даже с маленькой не нянчилась, как последнюю неделю.

Я нехотя вышла из комнаты. Игнорируя мамин удивлённый взгляд, оа он явно был приурочен моему домашнему виду. Я в своей излюбленной огромной футболке с Гиггсом, в мини-шортах и гетрах, с ногами забралась на стул… Да. В мамином доме всё-ещё царила страсть к высокой моде. Папа разве что не во фраку к завтраку выходил.