Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Демонстративно сбросил вызов, протянул трубку мне:

— На базу поставь!

Я на дрожащих ногах тут же юркнула в его кабинет, чтобы выполнить указание, а когда вернулась в приёмную, оказалась за спиной шефа: то ли я его тыл, то ли он мой щит.

— Ангелина, чему обязан? — спокойно уточнил Кирсанов, в упор глядя на белобрысую. — Давненько не имел чести тебя видеть, — очень спокойно вёл беседу, не двигаясь с места, только с деланно невозмутимым видом ослабил манжеты рубашки и чуть приподняли рукава пиджака, будто собирался прикоснуться к чему-то грязному.

— Пришла на кофеёк?

— Пришла за дочерью! Ром, не будь скотом, дай хоть слово ей сказать… — и женщина-пони вдруг… вся сжалась, сморщилась точно вот-вот заплачет, а потом по идеально оштукатуренной щеке и правда покатилась слеза.

Ангелина? Та самая… жена… бывшая…

В моей голове носились мысли, роились и сталкивались одна таранила другую и я никак не могла ухватиться хоть за одну разумную. Момент нарушил Кирсанов:

— В кабинет! Быстро! — вкрадчиво-твёрдо велел дамочке-пони.

Не дал Ангелине разрыдаться в приёмной, махнул командирским жестом на кабинет, где они с блондинкой и закрылись.

Я бы не узнала, что к чему, не будь рассеянной Кристинкой, не отключившей трубку внутренней связи.

Стоило мне снова нацепить наушники, как стала невидимым свидетелем личного разговора в кабинете.

— Ром, у нас была договорённость…

— И ты её нарушила. Уж прости, но Леры тебе не видать, ей такая мать не нужна, сами справимся, — на этой фразе, я торопливо сдёрнула наушник.

Не знаю, что меня пугало. То, что я услышу лишнее и личное, или то… что разочаруюсь в Романе. Я так не хотела подтверждения слов Макса о том, что Кирсанов — подонок, бросивший жену и отнявший у неё дочь.

Не успела опомниться, как дверь открылась, но вышла не Ангелина, а сам Роман. Замер передо мной ненадолго, смотрел прямо в глаза, пока поправлял рубашку, галстук и пуговицы на манжетах. Мне показалось, что он ищет от меня какой-то поддержки, которую я по статусу ему дать не могла, хоть и хотела, пожалуй.

В эту секунду никакая из моих фантазий на тему его жестокого обращения к женщинам, не работала. Сейчас я хотела поддержать мужчину, который в этом нуждался. А потом он ровно велел:

— Кристина, принесите Ангелине воды, и выпроводите её, пожалуйста!

И ушёл.

Я бросилась в его кабинет, где в маленьком кухонном закутке имелся куллер и пара стаканов для клиентов. Ангелина, к моему ужасу, сидела прямо на полу, размазывая по щекам слёзы и тушь.