Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тощий долговязый мальчишка, который рос быстрее, чем родители успевали покупать одежду по размеру. Тогда ничего не было, кроме амбиций и непробиваемой уверенности в собственных силах. В меня мало кто верил, кроме мамы и Стаса, но этого хватило, чтобы добиться того, что имею. Потом и кровью, через чужую боль, ненависть и шишки. Ошибок было много, но победителей не судят, да?"

"От мыслей о Стасе неприятно ёкает сердце. Ненавижу узнавать чьи-то секреты и влезать в корзины с грязным бельём, но и молчать… как молчать, когда лучшему другу наставляют рога? В отличие от меня, Стас искренне счастлив в своём браке, жену любит, жить без неё не может.

Гадство… будь он кобелём, всё было бы проще, но он же верный и примерный – этим очень Варю напоминает.

Рассматриваю дом, вглядываюсь в окно супружеской спальни, в которой давно уже не живёт любовь, а постель с одной стороны всегда пуста и холодна. Там, за стеклом, горит тусклый свет, но мне не хочется на него лететь.

Однажды возвращение домой превратилось в наказание.

Каторга, на которую мы с Юлей сами себя обрекли и только мучаем друг друга иллюзией семьи.

Стоит переступить порог, меня окутывает стылая тишина – будто в склеп попал. Щёлкаю выключателем, загорается десяток потолочных светильников, выставляя напоказ стерильную чистоту словно бы нежилого помещения.

Шорох одежды, звук торопливых шагов, и в холл выбегает Надежда, наша экономка. В этом доме работают только проверенные годами люди, на которых можно положиться – они умеют хранить секреты.

– Дмитрий Николаевич, Юлия Евгеньевна с утра из комнаты не выходила, – Надя по-настоящему встревожена, а я бросаю пиджак на банкетку и устало прикрываю глаза.

– Снова плачет?

Надя пожимает плечами, отводя взгляд.

– Владлен Филиппович приходил днём, просил вас с ним связаться.

Владлен – личный психоаналитик моей жены. Помогает ей справиться со своими демонами, но без особых успехов.

– Хорошо, Надежда, можешь идти отдыхать.

Хватит на сегодня – она уже выполнила все свои обязанности.

И, зная мою жену, даже сверх положенного.

Не знаю, что держит Надежду в этом дурдоме. Возможно, преданность нашей семье, а может быть, щедрая зарплата и премии – денег я не жалею. Но понял бы, захоти она сбежать. Понял и не осудил. Мне самому с каждым днём всё труднее возвращаться, а в последние полгода вовсе невыносимо.

Юля встречает меня на площадке второго этажа. Как всегда безупречно красивая, бледная, в струящемся по телу светлом платье.