Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вячеслав доставал баночки из холодильника, открывал их, резал, раскладывал по тарелкам вкусняшки, а я смотрела на еду и молчала, хотя очень хотела есть. Вдруг перед носом моим появился кусочек колбаски.

— Викусь? Ам!

Я протянула руку, чтобы взять его, но Вячеслав тут же убрал руку за спину.

— Нет, так не пойдет. Давай-ка открывай ротик.

Я зыркнула на него убийственным взглядом, но губы разомкнула.

— Какая страсть! Какая экспрессия! — рассмеялся он и аккуратно опустил кусочек в мой рот. Затем еще и еще.

Этот гад решил кормить меня с рук, как своего питомца.

— У меня руки есть, — пробурчала я, чувствуя себя неловко."

"Не понимаю, зачем эти дурацкие игрища? Да взял бы, отымел меня положенное количество раз и отпустил с миром, а то в добряка играет. Настроение резко испортилось.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Очень рад, что есть. Еще вижу, что у тебя есть ноги, задница и все остальное. Но знаешь ли, после вчерашнего созерцания тебя в безобразной футболке, до сих пор не могу прийти в себя.

Едва я обрадовалась, что план удался, Вячеслав припечатала меня фразой:

— За что ты так себя не любишь?

От такого вопроса в лоб я растерялась и не могла найти подходящих слов.

— Люблю, — ответила смущенно.

— Как же. Дешевые трусы, дешевые носки, безобразная щетка, измахрившаяся после первой же чистки. Дешевая футболка с распродажи на три размера больше… — с каждым перечислением он делал меня несчастнее.

Да, я экономная, но… почему-то от мужчины про мою экономность слушать больно.

— Не вам судить, — чтобы не показывать свои чувства, отвернулась к окну.

— Теперь мне. Я же оцениваю твое поведение, вид, внешность, даже здоровье. Забыла? — не дождавшись ответа, он продолжил: — Поэтому сделай лицо попроще, поприветливей — и в путь.

— Какой? — встрепенулась я.

— Дальний, — коварно улыбнулся он.

Уже через час, даже меньше, мы ехали на такси в аэропорт.

— А куда мы? — спросила робко.

— На Кудыкину гору. Молчи и улыбайся! — вот и весь ответ Вячеслава. Обидно, хотелось остановить машину и уйти. Но…

Улыбчивые стюардессы порхали по рядам. Я смотрела на ухоженных девочек и не верила, что мы летим в Москву. Вот жизнь! Захотел — полетел на выходные в столицу или еще куда. А захотел — себе рабыню купил. Скотина!

Не знаю, что готовит мне день грядущий, но он пройдет. И еще другой пройдет — и когда-нибудь это все закончится. А пока спать.