Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я сказал ей сидеть на берегу, а сам ушел купить мороженое. Она его так хотела, — процедил сквозь зубы, лицо у него выглядело уставшим. — Если бы я знал, что она ослушается и зайдет в воду… Не отходил бы ни на шаг… Ненавижу мороженое…

— А ты попытался спасти? — первое, что я произнесла, но затем прикусила язык, злясь на себя за вырвавшиеся слова.

— Пытался. Ей тогда восемь было, мне тринадцать, был бы, может, постарше, она осталась бы жива, — произнес глухо. — Когда кинулся за ней в воду и схватил, она запаниковала и в страхе стала топить меня за собой.

У меня сработал инстинкт самосохранения. В общем… Я выжил, она нет."

"Я наклонилась вперед и схватила его за руку.

— Лучше бы на ее месте был я, — прошептал, а после замолчал.

Прошло несколько минут, и когда он открыл глаза, вместо страдающего парня на меня смотрел циничный Кирилл. Отдернул свою руку, снова стискивая ладони в кулаки.

Глава 17.1

Лицо у него скривилась, он встряхнул головой и снова надел эту маску, которую я ненавидела.

— Прием окончен, — произнес, глядя на настенные часы, снова перевел взгляд на меня, но в глубине глаз была лишь мгла. — Как выпишусь, наберу тебя.

Голос его звучал жестче, чем обычно. Я открыла было рот, чтобы утешить его, но наткнулась на циничное выражение лица. Ясно, время откровений закончилась. Кулаки его были всё еще сжаты, скулы стиснуты, и только поэтому я понимала, что внутри он до сих пор агонизирует, вспоминая о прошлом.

Не желая бередить кровоточащие раны, сглотнула ком обиды, кивнула и направилась на выход, не понимая, каким образом реагировать на такие метаморфозы, и как себя вести в такие периоды, когда он то протягивал меня к себе, то отталкивал, не давая приблизиться.

Я чувствовала себя так, словно каждый мой шаг опасен и может привести к непоправимому, и оттого осторожничала, боясь переступить черту.

— Ты не виноват, Кирилл, — произнесла я, не удержавшись, и затем вышла из палаты.

А затем услышала, как что-то ударилась об стену.

Вздрогнула, но не обернулась, понимая, что это было выражение его застарелой боли.

Я шла к общежитию пешком. Мне было необходимо проветриться. Всё в голове смешалось, чувствовала себя какой-то потерянной. А когда подошла к зданию, увидела на пороге Сему и Милу, которая улыбалась ему и активно жестикулировала.

— О, Айко, привет, а мы как раз тебя ждем, — улыбнулась подружка, но я почувствовала, словно она тяготилась виной передом ной.