Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Последнее предложение уязвило. Мог бы и не показывать так явно, что пользуется спросом у женского пола, будто я и так об этом не знаю.

Глава 7.1

В который раз пожалела, что не взяла с собой наличку. Он явно не продиктует мне номер карты, так что надеяться на возврат ему денег сегодня не стоит. Ничего, сниму кэш с карточки и завтра отдам, от купюр ему никуда не деться.

— Ты всегда такая колючая, Аида?

Присела и подняла на него голову, он как раз устраивался напротив, разглядывая меня с интересом, но у меня было ощущение, словно он пытался так пробраться мне под кожу.

Необычное чувство, мне не нравилось.

— Я сама доброта, если меня не трогать, — изогнула губы и ехидно произнесла, а затем, оглянувшись по сторонам, чертыхнулась.

Запах ирисов безумно приятен, но положить их некуда.

— Сейчас принесут вазу, я договорился, не можем же мы позволить, чтобы такая красота увяла без воды, — цокает Кирилл, откидываясь вальяжно на спинку стула.

В этот момент девушка из работниц кофейни действительно приносит вазу, сама ставит букет, всё это время щебечет о том, как она любит ирисы и что мне повезло, но я не вслушиваюсь в ее слова, наблюдаю за Соловьевым, который скучающе в это время смотрит в окно.

Ни я, ни эта девчонка ему не интересны. Это видно невооруженным взглядом. Всё, что им движет, это азарт, ни о каких чувствах речи не идет. Душу мимолетно затапливает горечь, а затем взгляд утыкается в распустившийся прямо на моих глазах бутон."

"Сглатываю, меня это отрезвляет.

Сложилось впечатление нереальности, словно сама природа говорит мне, что настоящее чувство не появляется просто так, а зарождается со временем, когда люди узнают друг друга поближе.

— Аида, — доносится до меня мужской голос. — Сколько дней мне понадобится, чтобы ты перестала быть такой колючей?

Встряхиваю головой, выбрасывая чушь из головы, гляжу на Кирилла, который смотрит на меня с ироничным видом.

— Дней? — фыркаю, складываю руки на груди, а ноги скрещиваю под столом, желая отгородиться от него и быть как можно дальше.

— Тебе и года будет мало, уж поверь, так что советую сегодняшнюю встречу оставить единственной, как ты и обещал.

— Я? — вздернул бровь, растянул губы в улыбке. — Обещал?

Вид у него был донельзя наглый, словно кот, объевшийся сметаны, сейчас грелся на солнышке и мурлыкал, что никому ничего не должен. Вот только чесать пузико Кириллу и гладить его по шерстке я не собиралась.