Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

С порога он начал повторять:

— Невероятно! Невероятно! — старик размахивал руками. — Это наваждение, Татьяна Александровна… Простите, не допускал я.

Гурьян усадил механика на стул.

— Выпейте чаю, Василий Кириллович, и расскажите, в чем дело, — предложила хозяйка.

Старик начал отхлебывать из стакана порывистыми глотками. Он похож был на котенка, которого толкнули мордочкой в миску с молоком.

— Невероятно! Невероятно! — бормотал он, пришлепывая посиневшими губами. — Раньше я кое-что подозревал… грешен… но этого, простите… Это свыше сил человеческих… Посудите, при обыске у жены Перебоева нашли десять килограммов золота… С ума сойти! Посудите сами, какую репутацию это дает всем нам… Ведь мы его терпели в рядах корпорации честных специалистов.

Невероятно!

— Как отняли? Откуда вы это знаете?

Гурьян сжал зубы, бросил пить чай. Татьяна Александровна упала в кресло, застыв от неожиданности.

— Василий Кириллович!.. Или вы… или я ничего не понимаю…

— А вот извольте… Если нашей прессе можно верить, то…

Механик, не торопясь, достал из кармана измятую газету и прочитал заметку, очерченную синим карандашом.

— Судите сами, как это может потрясти… Морально я убит…

Не мог найти места… Что подумают теперь о всех нас люди… Скажут: там все хищники, негодяи…

— Перестаньте, Василий Кириллович, — успокоил Гурьян. — К чистому грязь не пристанет.

— Ну, как, знаете, сказать…

К дому подали машину, и трое выехали на место постройки Обогатительной фабрики."

"Антропов, светя электрическим фонарем, наблюдал за работой монтеров.

Директора он узнал не сразу. В щели недоделанной крыши со свистом врывался холодный ветер. В энергетическом отделении кричали и толкались люди, мешая друг другу. Электромонтеры с выпачканными лицами выщупывали, как хирурги, выслушивали двигатели. В эту небывалую репетицию люди ушли, забыв, что существует окружающий их мир, что каждому живому существу требуется отдых. Ночь прошла в криках, лязге металлов и беготне. И когда по небу волнистыми полосами поплыл скупой северный рассвет, главный механик встал на край чана и выкрикнул:

— Директор, к весне подавайте сюда руду!

Механик сбежал по лестнице вниз.

И Гурьяну представилось, что в фабрику ударила лавина света, дрогнули многочисленные передачи, рокотливо поплыли по шкивам отлощенные тугие ремни. Часто залязгали стальные челюсти дробилки «Блека» и мельницы «Марси».

Со стен и потолка здания пылила белая копоть. Гурьян немигающими глазами смотрел на покатый мост.