Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Бутов увлек Татьяну Александровну и Гурьяна в насосную камеру, где Антропов при свете тусклого электрофонаря осматривал машины и допрашивал механика:

— Почему первый и второй дали перебои? Вы обязаны это знать!

— Не могу понять, товарищ инженер.

— Не знаю… Насосы установлены по указанию инженера Гирлана.

Татьяна Александровна поддержала Антропова.

— Но вы-то безграмотные или не потрудились проверить? Смотрите, у вас не набит сальник! Разве не знаете, что элементарная обязанность механика устранять такие недостатки на ходу?

— Насосы все равно не могут выбрасывать воду наверх, — не сдавался механик.

— Посмотрите, все они установлены на уровне штрека, и малейшая прибыль воды угрожает насосной камере затоплением. Я об этом говорил еще при постройке.

— Гады! Вот они где подсидели нас!

Густой бас Бутова испугал вздрагивающего от озноба Гурьяна.

Антропов с Вандаловской переглянулись и одновременно сбросили мокрые тужурки.

— Что вы хотите делать? — спросил директор.

— Попытаемся поднять насосную камеру хотя на полметра выше, — ответила Вандаловская.

— Но разве можно так скоро? — усомнился механик.

— Это нужно, иначе гибель всему водоотливному хозяйству.

Антропов взял фонарь и направился проверять насосы.

— Переоденьтесь! — крикнула Вандаловской Катя, шлепая по подступающей к камере воде и держа в руке сухую одежду."

"По стволам шахт с дребезгом загремели тяжелые бадьи. Скрип блоков слился с голосами людей. Внизу, по темным штрекам, шахтеры бродили по колено в липкой слизи.

Прибывала вода, прибывали люди.

На рассвете все жители рудника, старатели и колхозники из соседних деревень поочередно, передавая инструменты, долбили водоотливные канавы от забоев к разрезу бремсберга.

С юга, подгоняемая теплым ветром, стремительно шла весна. В этот день, день Первого мая, люди рудника бросили отчаянный вызов стихии. Очереди сменялись около насосов, очереди боевыми пластунскими командами бросались в схватку с верхней и подземной водой.

И только с наступлением ночи, когда, к безотчетному удивлению механиков, была поднята камера и насосы начали правильно извергать наверх воду, над рудником взлетела многоголосая песня молодежи.

Впереди по поселку шагал шахтерский цех, за ним комсомол, за комсомолом — старатели и колхозники. В обуви людей жвыкала губительная весенняя вода, по спецовкам ползла грязь.

Граниты и сиениты в почве оказывали упорное сопротивление, пожирая коронки.